Прелюдия (секс) — акт физической близости непосредственно перед коитусом.
Прелюдия (музыка) — короткое музыкальное произведение, не имеющее строгой формы.
Расскажи Богине про свои планы и получи «лайк» за оптимизм.
Пословицы и поговорки Аино Минако, том первый
Вы должны любить то, что едите, или любить человека, которому готовите. Приготовление еды — это акт любви.
Ален Шапель
Нет любви более искренней, чем любовь к еде.
Бернард Шоу
Стоя под палящим светом софитов и масляными взглядами зрителей, Мичиру чувствовала себя невероятно глупо. Девушка с трудом удерживала равновесие на каблучках-шпильках, а в коротком изумрудном платье с разрезом на бедре ей было и жарко, и неудобно. Кайо злилась на подругу, предложившую облегающий наряд с глубоким декольте из своего гардероба, и уже много раз пожалела о том, что попросила помощи у самой талантливой флейтистки и главной модницы Токийского университета искусств Аино Минако.
Лучше было бы выступить в привычном образе «синего чулка», в платье-футляре с открытыми плечами, которое не стесняло движения. И обуть разношенные, но такие мягкие монки*… Мичиру отчаянно хотела поразить объект обожания в самое сердце (или, как полушутя заметила Минако, в промежность). Вот и стоит теперь чуть не голая на сцене. Легкого сквозняка хватит, чтобы засверкать на весь концертный зал натянутыми в последнюю минуту стрингами. Ей повезло, что выступление закрыто от прессы и видео запись не ведется.
Заиграла музыка, когда оркестр начал свою партию. Глубоко вздохнув, Мичиру закрыла глаза и сосредоточилась на мелодии. Подняла скрипку и ощутила энергию, перетекающую из пальцев в эбеновый гриф, наполняющую струны едва различимым сиянием. Кайо взяла первую ноту, выбросив из головы мысли о других людях и своей одежде. Ничто не имеет значения, кроме души, чей голос скольжением смычка она делает слышимым. Каждый, кто внимает ему знает, о чём речь, даже если не говорит на одном с Мичиру языке. Музыка — наиболее универсальный из способов коммуникации, древний и прекрасный.
Последние аплодисменты и «Браво-брависсимо!» стихли. Тяжело опал темно-красный занавес. Как обычно, после эмоционально насыщенного исполнения, Мичиру требовалось несколько минут. Она медленно приходила в себя, по-прежнему исступленно вцепившись в скрипку. Девушка не услышала, как Минако окликает ее, и не заметила ее, пока подруга не подошла поздравить и обнять Мичиру.
Взяв Кайо за на удивление сухую ладонь, Минако проводила ее в банкетный зал. Из ступора Мичиру вывело упоминанием имени ее любовного интереса, из-за которого только сегодня она раз сто мысленно назвала себя дурой.
— Она здесь?
— И жаждет с тобой познакомиться! — задорно подтвердила Минако.
Кайо вырвалась из ее захвата, намереваясь сбежать, но Аино вцепилась в ее плечо. Подведенные карандашом от природы белые брови сошлись на переносице.
— Ну уж нет, — возмутилась Минако, удерживая Мичиру, — ты так долго морочила мне голову по поводу одежды. Одно только белье полчаса выбирала. Хотя богиня знает, зачем вообще ты его надела. В эту ночь оно лишь помешает.
— Я передумала, — выпалила Кайо, желая закрыть тему и отделаться от расспросов.
Мичиру больше не была воодушевлена затеей, пришедшей ей в голову накануне: очаровать самую красивую в мире, по версии журнала People, женщину и крупнейшего мецената университета, и подарить ей свою, чего скрывать — сильно просроченную девственность. Не окажись рядом Минако, Мичиру уже неслась бы в общежитие сбросить не оправдавшие надежд тряпки и спрятаться в ванной, откуда ни одна душа не сможет ее добыть.
— Еще чего, — фыркнула Аино и вдруг вытолкнула Мичиру вперед — лицом к лицу с ее кумиром.
Скрипачку бросило в жар. Долгожданное знакомство случилось внезапно, однако отточенные хорошим воспитанием рефлексы взяли верх. Кайо растянула губы в улыбке и низким грудным голосом представилась:
— Добрый вечер! Я — Кайо Мичиру.
Упакованная в серый костюм-тройку мужского кроя, коротко стриженная блондинка, ростом на полголовы выше Мичиру, приветливо улыбнулась. Тено приняла протянутую для рукопожатия руку только для того, чтобы поцеловать нежную кожу на тыльной стороне ладони девушки.
Кайо залилась краской смущения. От целомудренного прикосновения тонкая полоска кружевной ткани, прижатая к ее вульве, промокла, а соски укутанные шелковой тканью затвердели.
Одержимость Мичиру имела давние корни и никаких границ. В определенные дни цикла она не могла уснуть из-за навязчивых видений с собой и своей богиней в главных ролях. Все мыслимые позы и ласки были обыграны в воображении, и по многу раз. Ситуация усугублялась тем, что снять напряжение мастурбацией не удавалось — распаляясь сильнее от каждого последующего оргазма, в лучшем случае, девушка выматывала себя до состояния, в котором могла провалиться в тяжелый, без сновидений, сон.
Другие люди, мужчины и женщины, не просто не привлекали ее: для Мичиру их не существовало. Только Тено Харука — лишь для нее одной Мичиру сделала бы что угодно. Самое развратное в мире платье — отличное тому подтверждение.
— Рада, наконец, познакомиться с вами, Кайо-сан. Вы отлично справились сегодня, — похвалила Тено, справедливо полагая, что формальности можно пропустить.
Искрящиеся сочной зеленью глаза ласкали овал лица Мичиру. Тонкие ноздри правильной формы носа Харуки трепетали, вдыхая аромат девичьей кожи и влюбленности, очевидной для того, кто умеет смотреть. Они беседовали, застыв в самом центре полного людей помещения с таким видом, словно были совершенно одни.
— Приятно слышать, что не разочаровала вас, Тено-сан, — ответила Кайо и дерзко, как ей показалось, усмехнулась.
Харука приблизилась, спугнув игривый задор Мичиру, и прошептала, наклонившись к ее уху:
— Уверена, что вы не способны разочаровывать, Кайо-сан. Весь ваш облик — как игристое вино. Его хочется пригубить…
Тено снова отступила на приличное, по меркам ошарашенной Кайо, расстояние. Вежливо улыбнувшись она продолжила таким тоном, будто речь шла об учебном плане.
— Вы окажете мне честь, если согласитесь поужинать со мной. У меня дома. Я буду рада готовить для вас. По отзывам, — добавила она, ожидая ответа, — я отличный повар.
— Я не знаю вашего адреса, — пролепетала Мичиру.
— Я отвезу вас, — лучезарно улыбнулась Тено, — в восемь часов, на этом же месте.
Кайо точно знала, что к указанному часу пора из гостей уходить, а еще она не ела после шести. С другой стороны, Харука предлагала ей такое угощение, от которого лишний вес не появится.
Значит, вот как это происходит? Так просто. И все, что Мичиру отвергала с негодованием, как недостойное, работает: выразительный макияж глаз, яркая помада на губах, крупные серьги и выставленные на обозрение длинные ноги, открытые от аккуратных пальцев стопы до сущего неприличия. Как и обещала Минако, Тено, падкая до красоток, не устояла.
Мичиру решила, что перед отъездом избавится от трусиков. Пользы от них, и в самом деле, никакой.
Достигнув цели — приглашения в дом и, очевидно, постель Тено, Мичиру впала в похожее на медитативное состояние. Оставшуюся часть вечера она рассеянно бродила между столиками, наблюдая за другими участниками банкета и в том числе Харукой.
Стройная, широкоплечая, но не слишком, крепкого телосложения со в меру мускулистыми руками и ногами молодая женщина располагала к себе искренним интересом к собеседнику. И она же была наиболее замкнутой и таинственной особой из всех знакомых Кайо.
Хотя о Тено писало большинство светских изданий, печатных и онлайн, ничего личного они сообщить не могли. Не замужем, что видно невооруженным взглядом. Из токийских миллиардеров до тридцати. Красивая, короткостриженная натуральная блондинка. Изогнутые дугой брови соответствовали твердому изгибу скул. Серо-зеленые, с прохладцей, глаза поблескивали в слегка раскосом разрезе очень светлой, едва тронутой загаром кожи. Удивительно, учитывая, сколько времени Харука проводила на солнце, управляя унаследованной аграрной империей. Особенности фигуры скрывал сдержанный костюм. А, впрочем, Мичиру увидит все своими глазами.
Мысли Кайо вернулись к ней самой: а насколько она привлекательна для Харуки? Манеру поведения Мичиру переняла от матери, светской львицы и о том, что рот в процессе пережевывания пищи, и в ряде других ситуаций, следует держать закрытым она не забывала никогда. Внешность девушки отражала здоровье и достаток, но ведь у каждого человека свой вкус…
Рост средний, волосы, как и брови — темные с модным зеленым отливом; окрашенные. Большие, цвета глубокого синего моря глаза прячут осторожное любопытство за пышными ресницами. Густые локоны собраны в небрежный пучок и открывают аккуратные ракушки ушей. В личном рейтинге Мичиру упомянутое достоинство шло под номером один. Второе место занимала высоко поднятая, неподвластная гравитации грудь. До недавних пор невинность тоже была в списке… пока вчера вечером о «нелепом недоразумении» не стало известно Минако.
Мичиру вспомнила неловкую беседу с ближайшей университетской подругой и вздохнула.
Если верить сплетням, флейтистка использовала опыт в интимных вопросах с пользой для учебы, вместо просиживания молодости по библиотекам и учебным классам. Упоминали и роман с ректором — тем, что постарше.
В ответ на бестактные вопросы Аино напевала первые строчки песни Lana del Rey «Cola».
My pussy tastes like Pepsi cola
My eyes are wide like cherry pies
I got sweet taste for men who are older
It’s always been so, it’s no surprise**
Ощущая себя выше плотского и телесного, Кайо могла позволить себе взгляд с другой стороны: что, если люди видят то, что хотят и вовсе не знают Минако? Очаровательная, непринужденная в обращении, милая молодая женщина, блещущая на светских раутах красотой более, чем интеллектом — и далеко не дура. Аино обожала рассуждать о происхождении ирландской флейты, по классу которой обучалась у единственного профессора-англичанина, вставляя не к месту переиначенные пословицы, чем умиляла поклонников и раздражала завистниц.
В быту блондинка оказалась умелой хозяйкой, к облегчению Мичиру, выросшей в роскоши в окружении готовых услужить помощниц. С Минако было комфортно и просто, а это все, чего хотела Кайо, после побега из родительского дома. Мичиру принимала Аино за чистую монету, не пытаясь выведать большего, чем и так выставлено на показ.
В отличие от соседки по комнате, Мичиру считала, что разделить постель имеет смысл только в подтверждении любви. А любовь, как любое чувство, требует развития и осмысления. Несмотря на безумные фантазии о сексе с Тено, Кайо полагала разумным держать себя в руках и голову холодной, и не идти на поводу у тела, рискуя блестящими перспективами ради физического облегчения.
Любопытные вопросы Аино заронили в страстном сердце Мичиру зерно сомнения. Ее принципы совпадают с традиционными взглядами ее семьи, где дочери выходят замуж за подходящего избранника. У Мичиру есть долг перед родителями, которые заботятся о ее будущем. Сохранение чистоты — часть этой сделки. Но также верно и то, что Мичиру много работала, чтобы достичь своего статуса в среде классической музыки, а ее успех — ее личное достижение. Неужели же она не заслужила поощрения? В конце концов, никто не узнает…
Нелегкое поначалу решение освободиться от сексуальной зависимости — поддавшись ей, приобретало твердость по мере приближения свидания. Девушка впервые начала верить, что обострившийся, после личного знакомства с Тено, голод можно утолить.
Холодное кружево раздражало половые губы. Мичиру решительно направилась в дамскую комнату, не замечая сразу две пары глаз, провожающие ее до двери.
* Монки (monks, monkstraps) — полуботинки без шнуровки, в которых роль застежки играют боковые пряжки. В дословном переводе с английского «monkstraps» означает «пряжки монахов». Своим появлением обязаны монахам, которые носили удобную обувь с пряжками вместо шнурков.
** Моя киска на вкус, как Пепси-кола,
А глаза распахнуты широко, как у девственницы.
Я предпочитаю мужчин постарше,
Ничего в этом удивительного, я всегда была такой
(пер. с англ.) куплет из песни «Cola» исполнительницы Lana Del Rey.
Sailormoon-90 