why have you forsaken me
In your eyes forsaken me
In your thoughts forsaken me
In your heart forsaken, me oh
Trust in my self righteous suicide
I, cry, when angels deserve to die
System of a Down «Chop Suey!»
Пританцовывая на ходу и растирая волосы пушистым розовым полотенцем, Харука вышла из ванной в одних боксерках на влажные бедра, босиком и в прекрасном настроении. Увидев гору немытой посуды она продолжила мурлыкать макарену, вставив пару неприличных слов вместо припева.
Кажется, она в очередной раз совершенно напрасно пообещала Мичиру разобраться с захватчиками кухонной раковины. И все же, ей не хотелось огорчать жену из-за такой ерунды: тем более, что обещание уже было просрочено на несколько дней.
Закинув потяжелевшее от воды полотенце на плечи, Тено убрала за ухо пшеничную прядку. Надела свой любимый оливковый фартук и поискала взглядом резиновые перчатки. Не обнаружив последние и вздохнув по этому поводу, решительно повернула вентиль крана. И вздрогнула, услышав крик Мичиру из гостиной.
С самого утра та уехала в город. В три часа дня — то есть, примерно через сорок минут, у нее была запланирована встреча с богатеем, пожелавшим сделать крупный вклад в благотворительный фонд Мичиру Кайо — всемирно известной скрипачки и художницы. Так что сегодня Мичиру поднялась довольно рано для выходного дня, и вышла из дома еще до начала десятого. Выглядела она при этом, как обычно, сногсшибательно: с заколотыми на затылке аквамариновыми волосами и в шелковом платье бледно-лилового цвета — при всей своей простоте столь соблазнительном, что Харука недовольно нахмурилась. Мичиру, привычная к такой реакции любимой, ответила игривым смешком и упорхнула.
Вопль, искаженный отчаянием и помехами, раздался из передатчика со столика в гостиной. Со времени кризиса падающих звезд уже несколько лет не происходило совершенно ничего достойного внимания команды Сейлор воинов. Передатчики и жезлы для перевоплощения держали под рукой по привычке.
Ребром ладони Харука вырубила воду, выпуталась из петли фартука, стянула полотенце и отправила обе тряпки в полет на диван. Подхватив передатчик и жезл, девушка перевоплотилась в Сейлор воина — Уранус, чьим покровителем является планета Уран, и выбежала из дома.
У парадного входа стоял припаркованный старый мотоцикл сборки Yamada. Проигнорировав шлем и двери нараспашку, воин рванула к координатам, определявшим место нахождения партнерши так быстро, как только могла. Мичиру или, скорее, Сейлор Нептун больше не выходила на связь. Меньше десяти минут стремительного броска сквозь битком набитый в это время дня город Сейлор Уран мучительно гадала, хорошо ли это.
Последний поворот мотоцикл прошел не сбавляя скорости, несмотря на весеннюю грязь в парке Синдзюку-Гёэн, куда привел передатчик. Сразу за поворотом Уранус увидела теплицу, тройку демонов, несколько лежащих тел и одинокого воина в желтом Сейлор-костюме. Резко затормозив, девушка чуть не кубарем слетела с мотоцикла.
Она успела сделать один шаг, чтобы присоединиться к битве, когда внутри Сейлор Венеры что-то взорвалось и обдало пространство вокруг брызгами крови вперемешку с пылью из костей, мышц и дерьма.
Уранус застыла на месте. Она подняла руку к лицу, возможно, лишь для того, чтобы увидеть красно-коричневые влажные пятна на белоснежной ткани перчатки. Что-то очень важное, на что сперва она не обратила внимания, привлекло, наконец, ее взгляд. Лежащих тел было не два, как ей показалось сначала, а только одно. То, что она приняла по ошибке за второе, оказалось похожей на пустой куль человеческой кожей. Составлявшие ранее внутренности владелицы этой кожи кишки, художественно развешенные на ветвях дерева, представляли собой образец потустороннего искусства. Костей и черепа нигде не было видно.
На месте, где только что стояла воин Венеры, остались грязно-рыжие лоскуты и обожженный скальп. И почти у самой теплицы Сейлор Уран увидела нечто вроде крупного камня. Камень был частично прикрыт пушистым облаком аквамариновых волос.
Легкие касания прохладных пальчиков, похожие одновременно на трепет крыльев бабочки и на брызги морского бриза; соль в воздухе, соль на коже, соль на губах; ощущение солнца и счастья. Харука улыбнулась сквозь пелену прикрытых век, наслаждаясь, запоминая, вбирая близость, и потянулась вперед, не открывая глаз. Где-то над ней рассмеялась Мичиру, ускользая из слепого объятия.
Харука распахнула глаза и обнаружила себя в душной комнате, с протянутой в мрак рукой. Мгновенно накатила дурнота, согнув тело девушки пополам, и ее стошнило прямо на пол.
Какое-то время Харука лежала, слабо осознавая где она. Сон был таким реальным, что она все еще слышала дыхание у своего уха, шепот океанских волн, запах Мичиру, который сводил с ума все годы их знакомства.
Скрипнув зубами, Харука заставила себя сесть, а затем подняться и, шатаясь, направилась к раковине на кухне. Чтобы налить себе воды, ей нужно было обойти диван, и этот путь в пять шагов занял достаточно много времени. Наконец, утолив жажду, она в измождении сползла вниз по стене, села на пол и крепко зажмурилась.
Перед внутренним взором стало лицо Хотару. Жалость в темных глазах была невыносима. Девочка как будто все еще стояла рядом с ней, разносившей комнату и матерящейся как автомеханик. Именно Томоэ заставила тогда Харуку остановиться, почувствовать раскаяние. Они взяли на себя ответственность за девочку. И вот как она заботится об их дочери без Мичиру.
Лицо Сецуны, похожее на маску Сфинкса, не выражало никаких эмоций — ни в тот день, когда Тено сообщила о гибели своей напарницы, и жены, ни в другой, когда она впервые проснулась на диване в гостиной общего дома полностью одетая и в обуви. Харука полагала, что они стали командой после всего, что им пришлось пережить вместе. Но, видимо, это привилегия воинов внутреннего круга. Сецуна оставалась обособленной и в ежедневной жизни и в бою, не входя в союз двоих, но и не отдаляясь. В свою очередь, Хотару не выходила из амплуа маленькой девочки, зная, тем не менее, что это — всего только роль, и игнорируя такое знание до недавней поры.
Они не справились — ни как команда, ни как семья, ни даже как друзья. Лист с номером телефона, оставленный Сецуной «на крайний случай», лежал вперемешку с грязными вещами, столовыми приборами и свидетельством о смерти Мичиру Кайо в автокатастрофе. Харука вышла из себя, осознав как Сецуна представила убийство Сейлор Нептун, чтобы сохранить тайну сенши.
Сидя на поддоне в совершенно сухой душевой кабинке, Харука прислонилась спиной к холодным плиткам кафеля и запрокинула голову. Отделка ванной, которую они с Мичиру вместе выбрали, напоминала исландские водопады среди льдов — пронзительно синее на ярко-белом. В жаркие летние дни, да и любые другие, они с удовольствием скрывались здесь от солнца и любопытных глаз. Как раз для таких случаев поддон был дополнительно укреплен снизу.
Раньше. Каждый раз слыша это слово, думая о прошлом, до изнеможения желая верить в обратимость потери и не имея этой возможности, Харука стонала и плакала, без слез, лишь скрипя зубами и разбивая руки о ближайшую твердую поверхность.
Она перестала пытаться запить боль, тем более, что плохо переносила алкоголь. И боль все равно не уходила так просто. Скорее, ее можно было бы вытеснить, или вытравить, или выжечь.
Харука держала сжатую в кулак ладонь у плоского живота. Лезвие в ее ладони было немного смято. Она не помнила, откуда взяла его.
Свободную руку она опустила между бедер, где нашла и сжала ледяными пальцами клитор. Подумала о том, что другими — нежными — пальцами, и губами, и горячим влажным языком к этому месту никогда больше не прикоснется Мичиру. Закрыв воспаленные глаза, Харука всего на мгновение попыталась вспомнить как это было — ее клитор во рту Мичиру. Сама нежность не могла быть более сладкой, такой хрупкой, тающей на языке любимой.
Сжав лезвие, Харука разломала его на две половинки и отбросила прочь. Согнувшись, уткнулась лбом в поддон и завыла.
Оставшись одна, она больше не стремилась взять себя в руки, тем более, что из этого все равно ничего не вышло. Тено несло по ухабам, оставшимся от выбранного когда-то вместе с Мичиру пути, с нередкими остановками в ночных клубах, барах на окраине, частных вечеринках, куда ее пока еще приглашали.
После одной из таких вечеринок, события которой были вытеснены из памяти алкоголем, доброжелатель выложил короткий видеоролик в Интернет. Запись под названием «Пьяная гонщица трахает хостесс на барной стойке» набрала около миллиона просмотров за границей и была совершенно проигнорирована азиатскими СМИ.
Вообще-то, та девушка была просто еще одной гостьей клуба, да и до секса у них так и не дошло — Харука набралась так, что едва стояла на ногах. Пресс-служба трека приложила максимум усилий, чтобы имидж идола остался незапятнан. Менеджер Тено попросил для нее отпуск на неопределенный срок, о чем сообщил лично при встрече, доброжелательно выразив надежду на скорейшее выздоровление своей подопечной.
Харуке казалось, что она могла бы вопить во все горло, стоя посреди перекрестка Сибуя, и люди обходили бы ее, не замечая.
Вопрос верности или, точнее, неверности покойнице ее не беспокоил. Так же, как чувство вины. Этот этап они с Мичиру давно прошли. Кроме того, уничтожив демонов, убивших Сейлор Нептун, она восстановила справедливость и не стремилась больше никого наказать. Она избегала думать о других выживших, полагая, что они считают ее сукой, за дело. А правда было в том, что ей больно — дышать, жить. Вот она и избегала возвращения к «нормальной жизни» любыми путями.
В регистратуре Токайской Университетской Больницы Харуке подсказали, где искать палату Усаги Цукино (третий этаж, справа от лестницы). Просторная, занавешенная, почти пустая комната, с кажущейся неуместной кроватью посредине, окутанной проводами, трубками, увешанной бирками и обклеенной стикерами. Укутанное в простыни тело в приглушенном свете было едва различимо, как будто прозрачно.
Харука опустилась на маленький стульчик возле кровати, сложив руки на коленях. Она ожидала увидеть нечто подобное и ее ожидания были оправданы. С того момента, когда она прижала отделенную от туловища голову Мичиру к своей груди, реальность стала удивительно предсказуемой.
Все люди состоят из кожи, крови, костей и дерьма.
Ровный гул приборов, откуда выходили все эти трубки и проводки, настраивал на безмятежный лад. Прошло всего две недели с тех пор как погибли Мичиру Кайо, Минако Айно и Ами Мизуно. Две последние были ближайшими подругами Усаги уже много лет. И все-таки Харука была уверена, что страдания, приведшие Усаги в эту палату, были вызваны осознанием потери всех троих. Для Усаги каждая жизнь — ценность, независимо от степени ее сопричастности к этой жизни.
Харука пришла проведать девушку потому, что больше не могла откладывать свой визит. На самом деле, это единственная мысль, которая ее беспокоила — что она не поддержала свою принцессу, так как сама стала слишком слабой. Трудно помочь утопающему, если не умеешь плавать. Усаги была куда профессиональнее в утешении. Харуке было привычнее игнорировать боль до тех пор, пока не наступит конец.
Она знала, что большую часть времени Усаги проводит в забытьи, а когда приходит в себя — ее приходится усыплять медикаментами. Психика адаптируется со временем, тусклым голосом поведал Мамору в кратком телефонном разговоре вчера вечером. Он дежурит в больнице каждый день после работы, и в выходные — с самого утра.
Что он делает здесь, подумала Харука. Неужели просто смотрит в ее бледное, с закрытыми глазами, лицо? Держит ее за руку? Целует? Молчит? Плачет?
Задумавшись, Харука взяла ладонь Усаги и прислонила к своей горящей голове. Она провела этой нежной ладонью по своей щеке, почему-то залитой слезами; по шее, где как воин она носит чокер, как носила Сейлор Нептун; по груди, где задержала движение и дыхание сбилось.
Ладонь Усаги на животе Харуки, пальчики по выступающим под тканью мускулами.
Ладонь Усаги под поясом брюк, на невидимой тропе, уводящей к лобку.
Ладонь Усаги между бедер Харуки…
И, наконец, там, где этой детской ладошке совсем не место, никогда, ни при каких обстоятельствах.
Аппараты не зафиксировали никаких изменений, потому что с Усаги ничего не случилось.
Харука поднесла оскверненную руку девочки к своему лицу и в последнем, сомнамбулическом порыве погрузила маленькие пальчики в рот, нежно облизав каждый.
Затем она положила руку Усаги на постель и вышла.
Sailormoon-90 