Причастие — присоединение к чему-либо, становление частью этого; многозначный термин.
Up in Memphis, the music’s like a heatwave
White lightning, bound to drive you wild
Mama’s baby’s in the heart of every schoolgirl
“Love Me Tender” leaves ’em cryin’ in the aisle
The way he moved, it was a sin, so sweet and true
Always wanting more, he’d leave you longing for
Black velvet and that little boy’s smile
Black velvet with that slow southern style
A new religion that’ll bring ya to your knees
Black velvet if you please
Every word of every song that he sang was for you
In a flash, he was gone, it happened so soon
What could you do?
Alannah Myles «Black Velvet»
Серебристая Tesla неслась по странно пустынной трассе вдоль побережья Токийского залива. Холодный свет фар выхватывал причудливые очертания скал из плотного тумана: каплевидная кабина электрокара пробивала его навылет.
Вопреки ожиданиям Мичиру — и навязчивым видениям властной руки, раздвигающей ее колени, Харука заняла место водителя, предложив Кайо пассажирское за своей спиной.
— Здесь вы будете в безопасности, — пояснила она разочарованной девушке.
Мягкий ход машины отрицал сам факт дороги под колесами, а скорость на пределе шкалы спидометра превратила путешествие в полет на космическом корабле.
«Как она сделает это со мной? Неужели, пальцами? Или может… о, да», — Мичиру закусила губку, представив себя со скованными кистями и лодыжками, и Харуку зависающую над ней с закрепленным на кожаном поясе черным ребристым страпоном, блестящим от смазки.
Мичиру поерзала на белом кожаном сидении и плотнее сжала бедра. Запачкать обивку она не опасалась, проведя минимальные гигиенические процедуры в туалете.
С того момента, когда Харука под руку провела ее к выходу из здания они больше не обменялись и словом. Молчание позволило Кайо вернуть самоконтроль и подобие душевного равновесия.
Через полчаса с начала поездки автомобиль снизил ход и притормозил у грозной с виду конструкции на краю утеса, прямо над бушующей волной. На пути из салона к закованному в металл крыльцу Мичиру почувствовала дыхание осени и волнение, которое передалось ей от моря вместе с дрожью под кожей.
Обещанной полной луны, второй за этот месяц, не было видно из-за облаков.
— Прошу вас, Кайо-сан, — Мичиру шустро юркнула в убежище, опасаясь, как бы платье при такой погоде не пришло в негодность до срока: как она полагала, до полуночи.
Харука закрыла входную дверь, отрезав их от ненастья и заперев в похожем на бункер особняке.
Мичиру огляделась. Приглушенное мерцание разбросанных то тут, то там источников искусственного освещения подчеркивало шероховатость отделанных камнем стен и минимальный набор мебели. Этот дом стоил очень дорого. Отец Мичиру владел архитектурным бюро и часто посещал разного рода дизайнерские тусовки. Объем вложенных средств девушка могла оценить на глазок. Впрочем, ее привлекло вовсе не богатство Харуки.
Мичиру не отдавала себе отчета в том, что она воспринимала Тено в качестве идола из-за ее шикарного внешнего вида, и не имела даже приблизительного представления о ее личности. Кайо впервые задумалась об этом, переступив порог дома Харуки.
Внутреннее убранство настраивало на умиротворенный лад. Каждый уголок приглашал размещаться с уютом. Уходящая во тьму протяженной гостиной стойка с книгами пестрела заглавиями на незнакомом языке.
Тено проводила гостью на второй этаж, лаконично комментируя интерьер по дороге. Слушая ее обволакивающий с хрипотцой голос, Кайо снова начала возбуждаться.
Круглое помещение кухни было почти пусто. Электроплита, холодильник и разделочный стол кучно сгруппировались вдоль одной стены, а в алькове противоположной разместился обеденный стол. Треть помещения была застеклена. На полу лежали разбросанные в точно продуманном хаосе подушки для сидения.
Мичиру зачарованно застыла посреди сумрака комнаты и жадно вглядывалась в закатные лучи. Харука не мешала ей.
Лишь когда свет дня угас, девушка оглянулась. Тено стояла на расстоянии вытянутой руки и смотрела на нее. Кайо вдруг подумала о том, что находится в месте, о котором никто не знает в компании совершенно незнакомого человека. О свидании она сообщила только Минако.
Будто услышав ее сомнения Харука улыбнулась.
— Прошу вас, Кайо-сан, располагайтесь поудобнее. Мне потребуется не больше двадцати минут, чтобы приготовить ужин.
— Могу ли я предложить вам свою помощь? — любезно уточнила Мичиру.
Тено покачала головой. Ее глаза на мгновение сверкнули огнем.
— Не сейчас.
В ожидании ужина Мичиру опустилась на подушку у окна и подобрала под себя босые ноги. Мягкие пяточки упирались в правую ягодицу. Давление между бедер усилилось. Девушка оставила попытки бороться с желанием, грозящим захлестнуть ее с головой. Ей хотелось засунуть одну руку себе в декольте, а второй задрать подол. На секунду Мичиру показалось уместным раздеться немедленно и начать удовлетворять себя на глазах изумленной Тено. Она вообразила подобную картину и высунула язычок, чтобы облизнуть верхнюю губу.
— У вас ведь нет пищевой аллергии? — откуда-то издалека донесся до нее голос Харуки.
— Нет.
— Выпейте.
Мичиру повернула голову и чуть не уткнулась носом в бокал, протянутый ей Тено. Взяв его бережно двумя руками и, сделав большой глоток, Кайо обнаружила, что умирает от жажды.
— Вкусно, — разомлев, тихо сообщила она.
— Это хорошее вино, — коллекционное, наверно, но распространяться о сорте, месте и погодных условиях, в которых рос виноград, Тено не сочла нужным.
Харука стояла рядом. Она избавилась от пиджака, оставшись в брюках, свободной белой блузе и жилетке. Теперь Мичиру видела подтверждение тому, что перед ней женщина: размер груди Харуки немногим уступал ее собственному. Кайо перевела взгляд выше, на лицо блондинки. Отблеск пламени в зеленых глазах не испугал ее. Мичиру смирилась с тем, что все будет именно так, как решит Харука и покорно ждала своей участи.
Спустя еще некоторое время гостья и хозяйка дома заняли места друг напротив друг за длинным столом, исключив случайные и намеренные прикосновения.
Мичиру принялась за блюдо с таким церемониальным видом, как, если бы вся ее прошлая жизнь была лишь подготовкой к этой трапезе. Нежнейшее мясо таяло во рту, пропитанный специями сок заполнил рот, а вино оттеняло изысканный вкус говядины Вагю*. Голову дурманил запах стейка с примесью крови.
— Прожарка достаточная?
— Идеальная.
Харука наблюдала за ней. Садясь, Мичиру не расправила подол и больше не старалась держать колени сведенными. Она не гадала и о неизбежном продолжении. В свою очередь, Кайо следила за Харукой, сопровождая взглядом выверенные движениями ее рук. Зажатый между сильными пальцами нож вызвал невнятный трепет в груди. Девушка подняла голову и встретилась глазами с Тено, а затем, как ни в чем не бывало, вернулась к тарелке, мечтами пребывая в том моменте, когда пальцы Харуки начнут разделывать ее саму.
Обмениваясь незначимыми репликами, они не чувствовали неловкости. В основном, разговор касался еды, что казалось Мичиру естественным. Она не пыталась предложить другую тему.
Под нарастающий шум дождя они вернулись к окну. Стена воды скрыла то, что не смог приглушить мрак ночи.
Теплые ладони на плечах Мичиру. Тонкие шлейки соскользнули, открыв ее грудь. Харука толкнула девушку вперед, вжимая разгоряченное тело в стекло. Ледяные иглы пронзили обнаженные соски.
Удерживая Мичиру за шею, Харука скомкала подол ее платья в кулаке. Шелковая ткань спала с округлых бедер к стопам Кайо. Кровь так громко стучала в висках, что девушка перестала слышать даже мысли. Все происходило в полнейшей тишине.
Тено обволокла ее тело своим, твердыми пальцами взяла Мичиру за подбородок и повернула ее голову к своему лицу.
— Открой рот, — приказала Харука, и это было впервые, когда она обратилась к Мичиру на «ты».
Девушка повиновалась. Нависнув над ней, Харука разомкнула губы и высунула язык, не дотрагиваясь до губ Мичиру. Сгусток слюны медленно перетек изо рта Тено на розовый язык Кайо.
Рефлекторно сглотнув, Мичиру ощутила горечь и вязкость сковывающую ее горло.
Она попыталась что-то сказать — и не смогла. Выхватившая комнату вспышка молнии на секунду осветила лицо Харуки: иссиня-черные зрачки полностью скрыли склеры ее глаз.
Перед тем как потерять сознание, Мичиру показалось, что она слышит мелодичный напев из любимой песни:
I am not ashamed anymore
I want something so impure
You better impress now, watching my dress now fall to the floor
Crawling underneath my skin, sweet talk with a hint of sin
Begging you to take me
Devil underneath your grin, sweet thing, but she play to win, heaven gonna hate me
And touch me like you never
And push me like you never
And touch me like you never
‘Cause I am not afraid, I am not afraid anymore
No no no…**
Тено перенесла обмякшее тело в подвал. Мрачное, холодное и сухое помещение без окон было освещено свечами, расставленными на полу вокруг камня, на который Тено уложила Мичиру. Ее руки и ноги Харука зафиксировала в железных колодках.
Темные волосы рассыпались, обрамляя детское лицо. Харука последний раз полюбовалась добычей и отвернулась.
Десятилитровые банки в углу подвала переливались золотистой жидкостью. В отсвете чертовой дюжины огоньков была видна маркировка на стекле: HCl***.
Харука уже переоделась, когда Мичиру открыла глаза. Длинный, похожий на вышитый халат наряд был украшен золотыми нитками и подпоясан тонкой цепью. Полы сходились на талии, демонстрируя покрытый короткими светлыми волосами лобок, и расходились на груди, чудом удерживаясь на плечах.
Мичиру осознала себя в моменте, но то, чего она желала, не имело ничего общего с бегством. Она не испытывала страха. Она не чувствовала боли в растертых до крови кистях. Ее единственным желанием было почувствовать бархат внутренней стороны бедер Тено на своих щеках… Увы, богиня не овладеет ею, ибо цель ритуала — не утолить жажду Мичиру, а напоить ею «Харуку».
Нет, нет, не верно. Это имя — не принадлежит Ей.
Мичиру знает, понимает, принимает, не смеет прощать. Великий дар и благословенная честь быть избранной в вечные возлюбленные.
«Я мечтаю служить моей Богине, и если мое, еще бьющееся сердце в Ее, залитых моей горячей кровью руках — то, чего Она хочет: я говорю «да!».
В момент наивысшей экзальтации Кайо сомкнула веки, не в силах выдержать великолепие облика богини. С размаху пробив грудную клетку, Харука извлекла трепещущий комок из-под ребер девушки и там же, над остывающим телом Мичиру, съела ее сердце.
* (яп. 和牛 вагю:, японская корова) — общее название мясных пород коров, отличающихся генетической предрасположенностью к интенсивной мраморности и высокому содержанию ненасыщенных жиров. Мясо таких коров отличается высоким качеством и стоит очень дорого. Породы вагю выведены в Японии, отсюда происходит и аутентичная говядина вагю. В разных странах мира разводят чистопородных вагю и потомков от их скрещивания с другими мясными породами.
** куплет из песни «Not Afraid Anymore» исполнительницы Halsey.
*** соляная кислота.
Sailormoon-90 