Приличия устанавливают уместное социальное поведение и благопристойность и, тем самым, связано с понятиями этикета и манер.
Правила социального приличия, как мы понимаем их под сохранением внешних приличий, были сознательно установлены Лордом Честерфилдом, который искал перевод для les moeurs: «манеры — слишком мало, мораль — слишком много.»
Все равно есть другой мир
Это наш с ним культ
Самый темный секрет
Завтра не наступит
И сегодня тоже
Отмени все планы
Если ничего не можешь
Он дождется тебя
Даже если ты не герой
Сатана всегда будет с тобой
Лютик «СВБТ»
Каждое жертвоприношение оставляет после себя привкус потери. Ждешь этого дня целый год, а потом праздник заканчивается, гости уходят и нужно браться за уборку.
Харука в черной оверсайз футболке, с влажными после душа волосами и лицом младше и печальнее, чем в последние секунды жизни несчастной жертвы плюхнулась на диван у камина в той комнате, куда одноразовым посетителям входа нет.
В левой руке она сжимала жестяную банку пива. Правой — нашарила пульт и включила телевизор.
Плазма на полстены осветила силуэт другого, долгожданного визитера за спиной Харуки.
Минако обошла диван и присела на краю. Огонь в низком камине в углу комнаты потрескивал, поглощая следы пребывания Мичиру в особняке.
— Это мое любимое платье.
— Твоя жертва не была напрасной, — отозвалась Тено.
Ритуал вымотал ее. Говорить не хотелось.
— Спасибо за своевременную доставку. Ты сделала все так, как мы договаривались?
— Ее семья думает, что Мичиру уехала с моим любовником на Окинаву. Я, мол, служила ширмой для их искренних чувств.
Харука хмыкнула.
— Ты и его прихватила?
В ответ Минако подняла руку, демонстрируя эко сумку из черного хлопка с крупной белой надписью: «Старый хрен». Изнутри послышался глухой стук.
— He’s all mine*.
Сытая и довольная богиня в душе Харуки расхохоталась, но лицо, которое Тено повернула к Минако, было безмятежно. Глаза выглядели совершенно нормальными.
— Сложно было уговорить девчонку?
— Сложно было не сожрать ее, — Минако тоскливо вздохнула и облизнулась, — эти сладкие губки…
Харука не стала уточнять, о какой части тела идет речь: ее интересовало только сердце. Аино продолжала чуть задорнее.
— А так-то они летят на тебя как пчелы на огонь.
Тено задумалась.
— То есть, как пчелы на мед? Или как мотыльки на огонь?
— Хм. Может, — согласилась Минако и чопорно изрекла, — пока устои жизни людей диктует общество и традиции, пары слов достаточно, чтобы направить к гибели любую женщину, — и подняла указательный палец для убедительности.
Харука равнодушно пожала плечами.
— Люди не меняются.
— А как насчет… — требование, внезапно прорезавшееся в тоне выдало нетерпение Аино.
Харука не стала морить напарницу голодом.
— Внизу и готова к употреблению.
— Оооо! — блеск в глазах Минако выглядел зловещим, — благодарю! Что ж, — она резко поднялась и направилась к выходу из комнаты, — не буду откладывать на потом то, что можно съесть сегодня. Happy Halloween**, дорогая!
Зеленые глаза поблекли, как будто кто-то в голове Харуки потушил тот свет, что сделал Мичиру покорной ее зову. Женщина так и сидела, глядя на пульсирующий экран в некотором отупении, иногда механически освежая горло глотком пива.
Со времен, когда ей не приходилось самой загонять дичь, прошло так много столетий, что те события казались даже не сном, а придуманной людьми сказкой. Из таких же легенд пришла к Харуке и Минако: вечно молодой и красивый демон-паразит, живущий за счет богатых мужчин, чьим семенем она питается. А еще ей нравится вкус человеческого мяса, что делает их сотрудничество взаимовыгодным — ведь избавиться от костей намного проще, чем от мягких тканей.
Перерожденная в теле Тено Харуки богиня истлевала без подпитки, буквально распадаясь в пыль: истончающаяся кожа вскрывает гниющие ребра, что причиняет боль и бытовые неудобства, а также заставляет не колебаться и не откладывать поиск нового чистого сердца. Но порой Тено задумывалась: зачем продлевать свое существование. Со дня падения Атлантиды Земля не видела монстров потустороннего мира, которых сдерживала мощь богини из далекой древности.
Харука верила, что наступит день, когда принесенные жертвы окупятся и, может быть, она обретет покой. А до тех пор следует держать себя в форме.
В безмолвии дома ей показалось, что она слышит отдаленное чавканье. Конечно же, этого не может быть. Ведь у Минако манеры принцессы: каждый кусочек она отрезает ножом, накалывает на вилку и тщательно пережевывает — с закрытым ртом.
* Он весь мой. (пер. с англ.)
** Счастливого Дня Всех Святых! (пер. с англ.)
Sailormoon-90 