БДСМ – это про удовольствие и безопасность. В реальной жизни на описанном типе мероприятия присутствует, так называемая, «кинки-полиция», которая придет на помощь, если вас попытаются принудить делать то, чего вы не хотите. Или – тому, кого решите принудить вы, чтобы вывести нарушителя под белы рученьки. Не надо так.
Время подвешивания в сибари (по-русски обычно произносится «шибари») ограничено физической выносливостью сабмиссива, его/ее комфортом, настроением и стоп-словом. Вообще, сибари – это «вязать». В Японии практика чаще называется кинбаку, отсюда – кинбакуси, то есть, мастер.
Чтобы достичь ниже описанного эффекта от порки, нужно значительно больше времени, чем потребуется вам для прочтения этой главы. Основная часть сессии должна быть использована для нежного разогрева мастером плети доверившегося ему нижнего.
Мы в ответе за того, кого зафиксировали. И да пребудет с Вами сила Хлыста!
Никогда не вешайся натощак <…>, это вредно для желудка.
Роберт Хайнлайн, «Марсианка Подкейн»
Это твоя душа, переполняемая печалью. Твоя собственная душа.
Neon Genesis Evangelion
Глава о том, как всем стало немного легче. Особенно мне.
Автор
Покачиваясь в боковом подвесе в полуметре от пола, Рей испытывала чувство свободы куда большей, чем тогда, когда ее руки не были связаны за спиной и веревки не покрывали ее тело в причудливом узоре karada. Длинные прямые черные, как у ведьмы, волосы, ничем не сдерживаемые, струились, ниспадая на мраморные плиты цвета мокрого мха.
Как только кинбакуси Йосида поднял ее в воздух, девушка сомкнула веки, погружаясь в единственно доступное ей, с некоторых пор, забытье. Видения и воспоминания, по крайней мере, не преследовали ее здесь.
Обнаженная грудь Рей плавно вздымалась в ритме дыхания.
Я вдыхаю любовь, принятие и надежду, и выдыхаю покой и радость…
Несколько нетипичная поза для медитации окупалась недостижимым, в условиях ее теперешней «нормальной» жизни, умиротворением.
Хино дрейфовала в океане тишины, ожидая, когда первые раскаленные капли упадут на нежную кожу.
Натуральная веревка из джута толщиной в десять миллиметров, пчелиный воск, раскаленный до температуры более шестидесяти градусов по Цельсию доставляли Рей удовольствие и боль, сравнимые с хорошим оргазмом и хорошей же поркой. Следующие несколько дней следы, оставленные веревкой и свечой, мико будет носить под длинными белыми рукавами кимоно и свободными штанинами красных хакама, как напоминание о том, что она, и никто другой, управляет событиями собственной жизни*.
Сессия длилась всю ночь, что вполне устраивало Рей и позволяло мастеру отработать навыки, требующие значительного времени. Йосида-сан периодически проверял состояние своей подопечной — чисто визуально, не отвлекая ненужными вопросами. За пять лет он привык к необычной выносливости модели; в свою очередь, последняя доверяла мастеру настолько, чтобы, не задумываясь, выполнять любые его указания, и подчинялась всем распоряжениям немедленно.
Проложенная вдоль промежности в маленьких черных танга веревка несильно, но ощутимо давила на клитор. Участившееся дыхание Рей сообщило мастеру о наступающем утре.
Горячий лоб первым коснулся прохладных плит пола, затем плечи, бедра, колени и ступни, буквально, возвращая Хино из subspace на землю. Придав девушке сидящее положение, мастер опустился на пол сам и обнял ее поверх пут.
Несколько десятков минут два человека в просторной комнате в баре где-то неподалеку от железнодорожной станции Синдзюку, без слов впитывали ощущение единения в aftercare, по возможности долго отстраняя момент падения. Хотя Рей теперь ощущала подавленность постоянно, порой едва различая «обычную» жизнь и drop.
Затем мастер уложил ее на пол на живот и приступил к методичному развязыванию сибари. За стенами комнаты, между угасающими небоскребами, горделиво и величаво поднималось красное солнце.
С собранными в тугую косу волосами; в кожаной черной маске с длинными кроличьими ушами, скрывающей верхнюю половину лица; в черном кожаном чокере, украшенным тяжелым металлическим кольцом; в тонких кожаных наручах на тугой шнуровке; с высоко поднятой, затянутой в цельный латексный корсет грудью; в идеально облегающих бедра и голени черных латексных брюках; обутая в изящные черные, на шпильке, босоножки с переплетениями тонких ремешков на щиколотках; с черным стеком в руках Рей энергично двигалась между разбросанными группами и парами участников кинки-вечеринки «Зоотрополис для Белоснежки», испытывая определенное желание устроить кому-то хорошую порку. После ночи в невесомости девушка была полна сил. Однако, сегодня ее не привлекало ничего из привычных развлечений и никто из незнакомцев в многообразных масках хищных и не очень зверушек, причудливо одетых и практически обнаженных, практикующих весь спектр кинки, от фут-фетишей до игр с иглами и электричеством.
Впитывая собственной кожей чужие удовольствия, ощущая на языке сладкие стоны, она не сразу заметила высокую — даже без обуви на целую голову выше нее самой — белокурую девушку в прозрачном мини-халатике цвета спелой вишни. Расшитые узором из роз борта халата были стянуты шелковым пояском, завязанным на бантик, оставляя открытым клинышек груди с мягкими полушариями. Сквозь темное кружево просвечивались темные ареолы набухших сосков, черные шелковые шортики на узких бедрах и черные подвязки едва заметных чулок на длинных мускулистых ногах.
Пышную челку пикси удерживал голубой бархатный обруч, украшенный золотистыми кристалликами Swarovski. Черные жемчужинки подчеркивали изящность маленьких округлых ушек. Ажурная черная маска не могла скрыть удивленные светлые глаза, чей взгляд остановился на Рей.
Хино направилась прямо к «Белоснежке». Прикусив блестящую губку, та изучала наряд Рей.
Не сбавляя шаг, Хино крепко ухватила девушку за локоть, увлекая за собой. Спустя минуту они нашли уединенный уголок с розовым пуфиком кинг-сайз в форме сердечка. В метре от него расположился стенд с выставленными на выбор стеками, шлепалками и плетями любых расцветок, размеров и форм — тестовые образцы лучших мастеров Восточной Европы.
Рей подтолкнула Харуку — а это была она — на пуф, куда блондинка плюхнулась, слегка дезориентированная. Хино отложила стек и расположилась между колен Харуки, правой рукой взяла ее за подбородок и заставила запрокинуть голову. Наклонившись вперед, она впилась поцелуем в нежный влажный рот, оставляя на коже вокруг безупречных губ красные следы помады и острых зубов. Пальцами левой руки Рей зажала девушке нос и продолжала поцелуй, пока та не начала задыхаться.
Тогда Рей толкнула Харуку, резким движением перевернула ее на живот и поставила колено ей на поясницу. Инстинктивно вытянув руки вдоль тела, Тено позволила вдавливать себя в мебель, упругими ягодицами ощущая поглаживания сквозь тонкую ткань и удивляясь собственной покорности.
Не успела Харука привыкнуть к новой позе, как почувствовала, что ее ничто не удерживает. Она приподнялась на локтях и повернула голову, заглядывая себе за спину. Рей стояла лицом к стенду. Сделав выбор, она развернулась — и нахмурилась, увидев лицо Харуки, любующейся ею.
Тено уже собралась что-то сказать, когда Рей, стремительно приблизившись, крепко ухватила ее за коротко стриженные волосы и ткнула лицом в обивку. Затем задом наперед оседлала лежащую девушку, задрала полы ее халатика, стянула с ягодиц белье и нанесла по ним первый сильный шлепок самым обычным девайсом типа «отцовский ремень».
Харука заорала и дернулась. Не обращая внимания, Рей продолжила наносить удары. Постепенно крики перешли в стоны. Стройное тело под ней все реже вздрагивало от ударов. Харука вцепилась в скользкую ткань обивки обеими ладонями и прикусила получившуюся складку, пытаясь унять дрожь. Задница горела от ритмичных шлепков, но то была восхитительная боль.
Рей увеличила силу удара. Кожа на ягодицах под ремнем в ее ладони покраснела до цвета спелой вишни. Между открытых взгляду обнаженных бедер появился влажный блеск.
Рей не была уверена, что поступила правильно, пока не услышала всхлипы. Тогда она остановила занесенную руку, бросила девайс на пол, легла рядом с Харукой и обняла ее.
Хино не отпускала свою Белоснежку, ласково гладя ее ладонью по спине, плечам, щекам, волосам, и позволяя ей выплакать все. Обе девушки вымокли в соленых слезах Харуки. Полностью вымотанная, блондинка, наконец, уснула. Рей бережно прижимала ее к себе до самого рассвета, когда сморило и ее.
Харука ощущала себя несомой ласковыми волнами, укладывающими ее на твердый и надежный берег океана.
Макото, как можно аккуратнее, опустила спящую девушку на мятный плюшевый диван посреди гостиной дома, принадлежавшей Харуке, ее погибшей жене, их бесследно исчезнувшей дочери и таинственной молодой женщине с зелеными волосами, которую все они считали своим другом, но по правде совсем не знали.
В доме правил порядок, все вещи разложены по своим местам: ручной работы посуда — вымыта и расставлена на полках в кухне-студио; посреди гостиной рядом с диваном — два сочно-зеленых кресла, формой напоминающих брокколи, и столик с вазой в виде половинки гигантского кокоса; в воздухе аромат зеленого чая с жасмином, любимого вкуса Макото. Темно, пусто. Все в этом месте замерло в ожидании возвращения любимой женщины.
Рей с любопытством огляделась, она, да и никто из воинов внутреннего круга, никогда не была здесь гостьей.
Макото укрыла полуобнаженную Харуку найденным тут же пледом в крупные белые цветы.
— Что это? — она взяла лежащий на столе белый конверт.
— Что там? — спросила Рей, подойдя ближе.
— Отчет о предоставленном сервисе компании Trustworthy Housekeeper, — прочитала Макото надпись на конверте.
— Клининг, — прокомментировала Рей.
Макото одобрительно хмыкнула и положила конверт на стол.
— Спасибо, что подвезла.
— Не за что, — Кино подняла сцепленные в замок руки над головой и с удовольствием потянулась.
— Какие планы?
Макото пожала плечами, глядя на спящую девушку:
— Отдыхать.
Рей оглянулась в поисках чего-то.
— Тут должно быть еще минимум две спальни.
Макото нахмурилась. Рей подняла ладонь в успокаивающем жесте:
— Держаться вместе — хорошая идея, — сказала она.
— А спать лучше в своем доме.
— Иногда оставаться одному может быть слишком тяжело.
Обе девушки посмотрели на Харуку.
— Пожалуй, ты права.
Харука почувствовала дразнящий, ни с чем не сравнимый аромат только что сваренного кофе и свежих круассанов, и ощутила сильный голод. Она открыла глаза и обнаружила, что спала на диване — опять! Но хотя бы раздета, на этот раз. Ну почти: на ней все еще был кружевной халатик и золотистые чулки. Девушка села и, охнув, быстро перекатилась на бок — ягодицы после порки адски саднили.
— Сегодня придется потерпеть, но завтра сможешь есть сидя, — сообщила Рей, обходя Харуку, чтобы поставить поднос с едой на стол перед ней.
Изумленная, не до конца проснувшаяся, и потому слегка не уверенная в том, что видит, слышит и чувствует, Харука выглядела невероятно мило и одновременно сексуально. Рей подавила ухмылку, чтобы не смущать хозяйку дома.
— Что… — начала Харука и умолкла на полуслове, припоминая.
— Время ужина. Ты проспала весь день, — повторно удивляя Харуку, из кухни появилась Макото со вторым подносом, на котором чудом разместились глубокая тарелка овсяной каши с молоком, чашка ароматного чая, стакан апельсинового сока — судя по всему, только что отжатого, плоская тарелка с омлетом из двух яиц с кусочками твердого сыра и двумя ломтиками черного хлеба, и, наконец, розовое блюдце с маленьким симпатичным лимонными бисквитом в форме солнышка. — Надеюсь, наши вкусы не слишком отличаются.
Харука подняла брови, переводя взгляд с еды на Макото. Шатенка выглядела отдохнувшей и воодушевленной, несмотря на следы борьбы на ее лице и руках. Кислотно-розовый облегающий костюм для бега подчеркивал каждый мускул натренированного тела Макото, больше открывая, чем скрывая, словно в пику наряду Рей, одетой в темно-синее платье-макси с высоким воротом и длинными рукавами.
Пожав плечами, Харука перенесла вес тела на бедро, которое меньше болело, и взяла поднос из рук Макото:
— Полностью совпадают, — сообщила она, изучив меню.
Кино выглядела довольной. Харука принялась за еду с заметным аппетитом.
— А вы?..
— Я уже, — сказала Макото.
Рей вместо ответа поднесла ко рту чашку кофе, снятую со второго подноса — с горячими напитками.
— Прости за вторжение, — извинилась Макото, когда Харука умяла пирожное, запила соком и впервые за долгие дни ощутила что-то вроде намека на умиротворение.
Тено отставила поднос на стол и наклонила голову в знак благодарности:
— Спасибо за вкусный завтрак.
Хино наблюдала за обменивающимися любезностями девушками.
— Как ты себя чувствуешь? — мягко спросила она.
Харука прислушалась к себе.
— Лучше. — Она посмотрела в черные глаза и усмехнулась, — если бы я знала, что так будет, то давно попросила бы тебя об этом.
Макото перевела задумчивый взгляд на Рей.
— Спасибо, что позаботились обо мне, — чуть более низким, с заметной хрипотцой, голосом, сказала Харука.
— Это моя ответственность, — отозвалась Рей.
Кино кашлянула, прочищая горло.
После завтрака Тено отправилась в душ, чтобы привести себя в порядок. Макото и Рей дожидались ее возвращения в гостиной.
Переодетая в прямые светлые брюки и свободную синюю рубашку, Харука выглядела сногсшибательно и, как обычно, замкнуто.
— Мы хотели бы обсудить наши планы, — начала Рей.
Харука посмотрела на нее, молча ожидая продолжения.
— Мы потеряли друзей, — Рей запнулась, — любимых нами. Но мы живы. И, возможно, не только мы, но и наш враг. Мы должны выполнить свой долг и защитить планету и принцессу.
Лицо Харуки приобрело усталое выражение. Она покачала головой.
— Я не ощущаю присутствие зла. Не знаю, кто были те демоны, но они… закончились.
Рей не сдавалась.
— Мако-тян патрулирует улицы каждый день, а я пытаюсь увидеть будущее в священном огне…
— И, надо полагать, вы не слишком преуспели? Или это демон сделал с твоим лицом?
Макото машинально дотронулась до отливающей синевой щеки и нахмурилась.
— Нет, это спарринг. То, что демоны не показываются, не значит, что можно опустить руки и расслабиться.
— Макото! — прервала ее Рей.
Сделав несколько шагов, она вплотную приблизилась к Харуке и положила ладонь на высокую скулу блондинки. Ласковый взгляд Рей смутил Харуку.
— Мы, на самом деле, понимаем, что ты сейчас чувствуешь.
Желваки на лице Харуки дрогнули:
— Прости, но я так не думаю.
— Но ты жива, и должна продолжать жить! — Рей взяла ладонь Харуки в свои. — Этого хотела Мичиру, верно? Это то, о чем она просила тебя, давным-давно.
Харука прикрыла глаза, почувствовав подступающую влагу и легкое жжение из-под век.
— Я обещала ей это, — прошептала она тихо, так что Макото, замершая в метре от них, едва расслышала ее слова.
Харука открыла глаза, больше не пряча слезы. Рей грустно улыбнулась, сжимая руку блондинки.
Резкий телефонный звонок заставил девушек вздрогнуть. Кино первой сообразила, откуда исходит звук и, кинув вопросительный взгляд на Харуку, сняла трубку. Выслушала сообщение, поблагодарила и прервала связь.
— Усаги пришла в себя.
Рей подняла руку к лицу, зажала себе рот и всхлипнула, не сдерживая внезапно нахлынувшего облегчения.
* именно сабмиссив, то есть — «нижний» партнер в БДСМ, обладает полнотой власти во время сессии. Стоп-слово, сказанное «нижним», завершает сессию, независимо от желаний «верхнего» (доминанта) продолжать. Как сказал Муад’Диб: «Кто может уничтожить некую вещь, тот её и контролирует по-настоящему.»
Sailormoon-90 