— Сестра-близнец тоже работала медиумом. Она нашла тело в девять утра, когда пришла.
— Минуточку. У меня очень важный вопросик. Кто-нибудь уже шутил шутку про медиумов, которые не знали о своей смерти? Ну я типа не хочу повторяться.
Т/с «Бэкстром»
— Кто ты?
— Друг.
— А кто сказал, что мне нужны друзья?
— А кто сказал, что я твой друг?
Т/с «Баффи — победительница вампиров»
Пушистая мордочка Луны была не по-животному задумчива. Отсвет полной луны придавал кошке вид скульптуры с надгробия на кладбище Янака.
Месяц назад воины в матросках похоронили тело Мичиру Кайо. Усилиями Сецуны гибель известной скрипачки удалось легализовать. Ами и Минако повезло меньше, останки их тел кремировали под видом домашних животных. Близкие полагали, что девушки пропали без вести или были похищены. Луна согласилась, что так лучше для их семей.
Рей прочитала молитву вместо платного священника. Затем прах из трех маленьких фарфоровых урн Рей и Макото развеяли над океаном.
Похороны отдавали безумием: в разгар июня в черном кимоно тело едва может дышать, а голова кружится от запахов жизни. Но вот они, втроем среди могил, прощаются с девушкой, которая была их сестрой.
О присутствии Харуки напоминало лишь имя — выкрашенные до поры красной краской иероглифы на могиле Мичиру и, немного неровная, подпись от руки поверх именной печати на счетах за похороны.
В просторной комнате в высотке посреди Токио за блестящей спиной кошки было темно и тихо. Лишь небольшой круг света падал на компьютер и сгорбившегося за ним молодого темноволосого мужчину.
— Мамору-сан, — позвала Луна.
Мужчина присел рядом с кошкой, и его большая теплая ладонь опустилась на ее выгнутую спину. Кошка вздохнула.
— Мне до сих пор кажется, что это страшный сон…
— Мне тоже, — мужчина сложил руки на коленях и посмотрел в ночь.
Выжившие воины впервые собрались вместе две недели назад, в день рождения Усаги, в доме ее родителей. Последние, не готовые оставить дочь одну, все время находились рядом, не давая возможности девочкам говорить открыто. Вышла странная встреча, как будто одни пациенты пришли в гости к другим. Мамору не мог отделаться от мысли, что они оказались далеко не так сильны, как он привык считать. И все же, они устояли и изменились — каждый из них.
Харука появилась в обществе Рей и Макото. Младшие девушки оберегали ее. Одетая в мужскую одежду упрямая блондинка, которую Мамору привык видеть целеустремленной и самоуверенной, казалась тенью себя. Она избегала общей беседы, едва коснулась Усаги в приветственном объятии и, отойдя в дальний угол, молча стояла со спрятанными в карманы брюк руками, сжатыми в кулаки. Напротив, Макото выглядела способной сдвинуть Фудзияму, а укутанную до пят в темную ткань Рей Мамору сначала не узнал.
Вид у Усаги был потрепанный. Тонкие бледные пальцы крепко сжимали чашку, пока девочки пересказывали ей события после боя в парке Синдзюку-Гёэн. Будущая королева выглядела как призрак, понемногу обретающий плоть.
Им стало бы чуточку легче, если бы Усаги расплакалась, но она держалась чуть ли не безучастно. Пугающее безразличие появилось в ее облике. В голубых глазах, прежде столь бурная, все же, по-прежнему, плескалась река жизни.
— Знаешь, Луна… — заговорил Мамору, возвращаясь в настоящее, — анализ химического состава крови демонов показал, что они были созданы, в основном, из оксидов кремния и алюминия. То есть, по сути — из глины. Разве не странно?
— Есть разные демоны, — Луна пожала маленькими плечами.
Она не выглядела заинтригованной.
— Ты права. Похоже, у меня больше вопросов, чем ответов.
— Я бы хотела знать, — сказала Луна горько, — что стало с Артемисом. Боюсь, все остальные ответы больше не имеют значения.
— Я не уверен.
— Мамору-сан, — черная кошка говорила тихо, печально и твердо, — мы потеряли нескольких очень важных для нас людей. Не только тех, кто погиб — но и тех, кто не смог выдержать испытание смертью близких. Рей и Макото каким-то чудом вернули Харуку в адекватное состояние, а Усаги едва избежала безумия. Я понимаю, что отпустить звучит как предать, но мы не сможем продолжать жить, пока не посмотрим правде в глаза. Я не хочу больше никого терять. Мы должны оставить прошлое и наши несбывшиеся надежды, — она повернулась и положила черную лапку на руку Мамору, как бы предлагая заключить договор.
— Я не уверен, что все именно так, как выглядит.
— А как это выглядит?
— Как плохая театральная постановка.
— Что ты имеешь в виду? — Луна нахмурилась.
Мамору постарался как можно более точно сформулировать то, что его смущало.
— Как по мне, слишком много совпадений.
— Совпадений?
— Подумай, Луна — почему три таких непохожих девушки в свой выходной день, в одно время и без какой-либо явной причины оказались в одном и том же месте — и как раз там, где, неожиданно для всех, появился новый враг? Никто не предвидел его появления, не ощутил присутствия, не было ни снов, ни видений.
Кошка опустила голову низко-низко.
— Это моя вина.
— Нет, Луна, — уверенно сказал Мамору.
— Я должна была лучше их подготовить.
— Ты не могла провидеть будущее, в отличии от Мичиру или Рей, или Сецуны. Полагаться на надежность видений, конечно, не стоит, но почему Сецуна не предупредила нас? И что, если это вовсе не случайно?
Луна впервые заинтересовано посмотрела на Мамору. Он поднялся и сделал несколько шагов, чтобы привести мысли в порядок.
— Есть еще кое-что, что меня беспокоит. Кроме Уранус врагов никто не видел, свидетеля боя нет. От его участников — как от воинов, так и от демонов — почти ничего не осталось, лишь песок… И тело Мичиру… обезглавлено чем-то вроде секиры… или меча.
Луна неверяще уставилась на Мамору.
— Ты подозреваешь Уранус?! В гибели девочек?! В смерти Мичиру?!
Возмущенная, тем не менее, она не могла связать убийство и воина Урана в одном предложении. Обычно мягкий, голос Луны звучал требовательно.
— Мамору-сан, ты ошибаешься. Мне сложно поверить, как нечто подобное могло прийти тебе в голову. Воины в матросках защищают добро и справедливость, а не убивают невинных людей, и уж тем более — других воинов!
— И все же, внешние воины не раз были готовы на жертвы для спасения мира. Что, если…
— Что, если Харука своими руками убила женщину, которую любит больше всего на свете?
— Что, если долг воина толкнул Уранус на это убийство?
Кошка энергично помотала головой, она с трудом верила, что Мамору всерьез обсуждает с ней возможность чего-то подобного.
— Этого просто не может быть!
— Да, этого не может быть, — внезапно обессилев, согласился Мамору, — проблема в том, что мы не знаем, что именно произошло в тот день. И не знаем, действительно ли там все и закончилось.
Телефонный звонок предупредил возможный ответ Луны. Мамору взглянул на наручные часы — было далеко за полночь. Он подошел к столу и снял трубку.
— Тиба Мамору у телефона, говорите.
— Здравствуй, Мамору-сан.
Потребовалось несколько секунд, прежде чем Мамору узнал голос. Со своего места на подоконнике Луна видела, как изменилось его лицо.
— Здравствуй, Сецуна-сан. Все ли у тебя в порядке? Мы давно не виделись…
Луна спрыгнула на пол и подошла к ногам Мамору.
— Спасибо, со мной все хорошо. Как Усаги?
— Она пришла в себя, — Мамору помолчал, — она пытается привыкнуть к тому, как все изменилось. Как и каждый из нас.
— Я рада, что ей стало лучше.
Голос Сецуны звучал откуда-то издалека.
— Мамору-сан, я хотела задать тебе вопрос.
— Конечно, спрашивай.
— Удалось ли узнать что-то о новом враге?
Вопросы Сецуны выглядели все более странно, учитывая прерванный ее звонком разговор.
— Нет, ничего особенного. Нападений больше не было.
— Ясно.
После отъезда от них с Хотару не было слышно ни слова, как будто им все равно. Они ведь просто бросили Харуку в том ужасном состоянии, одну, совершенно без поддержки, ничего не объяснив. В семье так не поступают.
— Мамору-сан, — Сецуна говорила совсем тихо, Мамору почти не дышал, чтобы уловить каждое ее слово, — я не хочу давать тебе советов. Но на твоем месте я бы провела биохимический анализ тел погибших.
Мамору не мог отделаться от мысли, что Сецуна не говорит ему прямо того, что она на самом деле хочет сказать. Как будто кто-то подслушивает их беседу.
— Сецуна-сан, вскрытие невозможно. Тела кремированы. И, что касается Мичиру…
— Да, что ж, — перебила Мейо, — мне пора, Мамору-сан. Счастливого Рождества!
— Рождество? Сейчас лето…
Послышались короткие гудки. Сбитый с толку Мамору положил трубку и посмотрел на Луну. Кошка ответила таким же настороженным взглядом. Несмотря на тепло дома она вдруг ощутила неприятный холодок в груди.
— Знаешь, Мамору-сан, — Луна растягивала слова в раздумье, — я никогда не соглашусь с твоей версией по поводу Харуки. Она хороший человек. Однако…
— Что-то затевается.
Часто в прошлом внешние воины действовали на свой страх и риск, не консультируясь и не делясь планами с воинами внутреннего круга. Возможно, что на этот раз Сецуна и Хотару приняли решение действовать самостоятельно — решение, за которое Мичиру уже заплатила жизнью.
— Нужно будет поговорить с девочками. Не хочу ничего скрывать от них.
Луна кивнула. Это будет нелегко. Несмотря на подозрения Мамору выглядит так, что Харука не знала, что их ждет. Конечно же, она не убивала воинов, а лишь оказалась не в том месте не в то время, как и ее напарница.
Похоже, план по спасению мира без Усаги опять провалился. Вероятно, что враг все еще на Земле. Однако… зачем, на самом деле, звонила Сецуна?
В пяти тысячах километрах от Токио Сецуна подошла к панорамному, от пола до потолка окну с поднятыми жалюзи и обвела взглядом сияющий миллионами огней и их отражений в воде залив Марина-Бей. С высоты семнадцатого этажа открывался невероятный вид на ночной Сингапур.
Из кресла за спиной Сецуны поднялся человек. Сделав несколько шагов, он остановился. Теперь в стекле отражались две молодые женщины в темной одежде. Та, что ближе к окну — намного выше ростом. Обе с распущенными волосами разных оттенков берилла.
— Я знаю, тебе тяжело. Но если ты хочешь спасти их, другого способа нет.
Не оборачиваясь, Сецуна кивнула. Когда-то давно она говорила похожие слова одной маленькой девочке с забавными светлыми хвостиками, которая верила, что можно спасти всех, не принося в жертву никого.
Сецуна очень надеялась, что та девочка по-прежнему верит в добро достаточно сильно, чтобы спасти мир в очередной раз.
Sailormoon-90 