Now it’s my turn to go. No matter where you are, I’ll find you for sure. Wait for me, Utena.
А/с «Revolutionary Girl Utena»
Джон Коннор дал мне твою фотографию. Я не знал тогда зачем. Она была старая… мятая… потёртая. На ней ты молодая… как сейчас. Только ты была… грустной. Я всегда гадал, о чём ты думала в тот момент. Я запомнил каждую линию… все твои черты.
К/ф «Терминатор»
— Я сбегу, — выпалила Мичиру жарко.
— Мы посреди океана.
— Моих сил хватит, чтобы переплыть его!
Харука вздохнула. Мичиру стояла лицом к ней со сжатыми в кулаки ладонями и выражением решимости на заплаканном лице.
— Ты не сможешь держать меня здесь вечно!
— Я и не собираюсь. Как только все это закончится, ты вернёшься домой, — Харуке хотелось сказать «ко мне», но она вовремя осеклась.
— Я не стану ждать пока ты убиваешь людей!
Блондинка упрямо дернула головой.
— Ты не покинешь этот остров. Не сейчас.
— Ты намерена удержать меня силой?!
— Если потребуется.
Бешенство затопило голубые глаза. С яростным криком Мичиру ринулась на Харуку. Та легко отбила ее нападение.
— Мичиру, пожалуйста.
Харука перехватила девушку за пояс. Мичиру провела болевой прием вцепившись в ладонь блондинки и резко вывернув ее. Харука напомнила себе, что перед ней воин, а не истеричка, и попыталась обездвижить девушку не причиняя ей вреда.
Пойманная в стальной захват Мичиру дернулась и обмякла. Какое-то время девушки, крепко сплетенные, не двигались, тяжело дыша.
— Черт!
Мичиру почувствовала, что снова свободна. Она отпрыгнула от Харуки как кошка и обернулась, чтобы оценить расстановку сил. И была удивлена — по-видимому, ее отпустили.
Блондинка раскаивалась.
— Прости, я не должна была…
Растрепанная Мичиру смотрела с подозрением.
— Пожалуйста, прости меня. Я не стану тебя связывать или применять силу. Я делаю то что делаю, как бы это не звучало, ради тебя, и значит, ты права — так нельзя. Я могу только просить тебя довериться мне, если это возможно.
— Это не было частью плана.
— Я знаю. Она импровизировала.
— Она рассказала тебе все?
— Не сразу, — Мичиру сделала паузу, пока официант в форме отеля ставил крохотные белые чашки на стол, — не думаю, что она собиралась делиться деталями. Так вышло, я поймала ее на нестыковке, слово за слово…
Мичиру прервалась, чтобы пригубить копи о пенг*.
— Я удивлена, что ты согласилась остаться с ней, после всего, — заметила Сецуна.
Мичиру пожала упакованными в плотную блестящую ткань плечами. Из-под укороченного черного пиджака выглядывала вышитая шелковая блуза с V-образным вырезом — красное на белом: смелое решение для делового костюма. Длинные, в меру мускулистые ноги облегали укороченные над лодыжками черные брючки. Ступни Мичиру украшали тонкие полосы серебряных босоножек.
Сецуна оценила внешний вид Кайо как слишком броский и дорогой для Индонезии 1998 года. Хотя в фойе Parkroyal Collection Marina Bay этот образ смотрелся уместно.
— Она попросила дать ей несколько дней, чтобы завершить миссию. Все, включая Харуку, уже считали меня погибшей. Повременить с моим воскрешением, если это поможет делу было разумно, не так ли? Ты считаешь так же, иначе не стала бы устраивать цирк с автокатастрофой.
— Она пришла ко мне за помощью, а затем солгала почти обо всем, что мне стоило бы знать, — заметила Сецуна, — я не знала, чему верить. Я не хотела усугублять ситуацию.
— Ты видела ее — настоящую. Она честна в своих намерениях, если не на словах. Ты знаешь это, потому что именно так она всегда и поступает. Такова ее суть. Не стоит сомневаться в ее лояльности Серенити, преданность Уранус абсолютна. Более истового фанатика ты не найдешь. Ну, разве что, Сейлор Марс.
Сецуна разглядывала пейзаж за окном: этот город, стремительно несущийся в сияющее будущее, всегда напоминал ей Хрустальный Токио — таким, каким каждый день его видит женщина, сидящая прямо сейчас перед ней. Уранус, похитившая и удерживающая Мичиру вдали от близких в течение целого месяца — обманом, магией, наконец, силой — пришла совсем из другого будущего.
Явившись накануне дня, когда все это началось, Уранус потребовала сотрудничества, информационную поддержку и гарантию безопасности будущей королевы. В случае отказа она предвещала не просто беду — катастрофу.
— Нас осталось шестеро, включая меня и Юную Леди, — Харука перечисляла монотонным голосом, словно зачитывала список покупок к чаю, — Марс, Юпитер, Луна и принц. Оборотни использовали наше слабое место — доверие друг к другу. В облике самых близких людей они подобрались вплотную и нанесли удар, от которого мы не смогли оправиться. После твоей гибели, — Сецуна нехотя подняла взгляд на лицо воина Неба: смотреть в глаза, видевшие ее смерть было тяжело, — Врата Пространства-Времени закрылись. Когда портал снова заработал, оказалось, что он соединяет ХХХ и ХХ век всего в одной точке. Я не знаю, сколько демонов успело сюда пройти и у меня всего один шанс, чтобы все исправить.
Сецуна предложила привлечь к выполнению миссии Мизуно Ами — Сейлор Меркурий и Айно Минако — Сейлор Венеру. Артемис составил компанию Усаги в ее добровольном изгнании. Мейо пришлось злоупотребить авторитетам воина Времени, чтобы доказать необходимость именно так защитить сенши. Сложнее всего оказалось убедить кота: Артемис требовал немедленно сообщить об угрозе Луне и принимать решение исключительно общим голосованием. Сецуна отговорила его — и сразу пожалела об этом. Именно Уранус ХХХ века, появившись неожиданно для всех участников спектакля, вывернула «Сейлор Меркурий» наизнанку, отсекла голову «Мичиру» — метаморфу и вывезла из Токио настоящую Кайо Мичиру.
Сецуна осудила себя за то, что доверилась словам пришелицы и оказалась не готова к такому повороту событий. Хуже того — хороня тела, она забыла о живых. Хотару пыталась сама заботиться о «папе»-Харуке, укладывала ее, пьяную, спать, поддерживала порядок в доме, даже наняла уборщицу. Сецуна не нашла времени поговорить с Харукой по душам, пока терпение девочки не лопнуло. Томоє потребовала объяснений. Очень вовремя воин планеты Нептун из ХХХ века вышла с ними на связь. Она уговорила Сатурн отправиться на другой край света, чтобы защитить Юную Леди якобы ставшую приманкой для демонов, и держать все в тайне от воинов-хранителей. Однако делиться информацией не спешила.
— Мне надоело бродить в темноте, Кайо-сан.
— Уранус сделала так, чтобы наше прекрасное будущее таковым оставалось, так почему бы не принять ее дар с благодарностью и смирением?
О том, что Уранус убивает людей, вовлеченных в разработку биологического оружия — метаморфов, Сецуна догадалась даже быстрее, чем Ами, которая первой увидела записи с камер наблюдения из лаборатории где-то в Америке. В конце концов, они же убивали раньше. Людей. Друзей. Уранус убила себя, чтобы добыть оружие для борьбы с Мессией Тьмы. Уранус и Нептун убили ребенка, свою дочь. Тогда на кону стояла судьба мира, сейчас была еще одна причина, личная. Ами сказала бы, что это месть. Сецуна назвала иначе. Обреченность.
— Мне нужны ответы, Мичиру-сан. Я могу морочить голову Минако-тян или Усаги-тян, но с Мамору-сан этот фокус не пройдет. Как только Рей-тян обнаружит убежище Ами-тян, Харука-кун окажется под ударом — опять, за то, чего она не совершала.
Мичиру поднесла чашку ко рту и сделала еще один глоток. Кубики льда потихоньку таяли, образуя узоры на поверхности напитка.
Когда ее надзирательница вернула себе настоящее лицо, вопреки опасениям Мичиру, оно оказалось знакомым ей каждой чертой. Ненамного старше, чем в настоящем. Немного жестче, еще немного красивее. Уранус из будущего пришла в их время, чтобы предотвратить события уже ставшие прошлым в ее временной линии. Ради этого она готова на любые жертвы — как и всегда. Покрытое шрамами тело дополнило бы ее историю, не прекрати Харука их близость сразу после своего признания.
— Скажи им, что то был метаморф. Оборотень прикинулся Уранус и напал на людей, чтобы настроить воинов друг против друга, заставить сомневаться и разделить. Скажи, что мы не можем поддаваться панике. Доверие в первую очередь необходимо для победы над этим врагом.
Мичиру отличалась от себя сегодняшней так же, как любительская запись музыкального произведения отличается от оркестровой. Сецуна подозревала, что изменения в ней, не желая того, запустила она сама, а Уранус, явившаяся из параллельного мира, довершила начатое. Или почти довершила. Что-то оставалось неразрешенным между ними двумя, из-за чего Мичиру должна была повторно наблюдать агонию любимой женщины без права помешать ей.
— Хорошо. Это то, что я скажу Ами-тян и остальным, — Сецуна не стала комментировать, как нелепо звучит слово «доверие» в каждом из разговоров, который они ведут с посланницами новой эпохи.
You’re still the one I run to
The one that I belong to
You’re still the one I want for life
Постукивая пальцами в такт, Мичиру рассматривала мелкие морщинки в уголках вечно молодых глаз хранительницы Времени. Она помнила эту песню — хит кантри-дивы, популярный как все американское в Японии конца 90х.
— Мое присутствие здесь подтверждает, что Уранус поступила правильно. Это единственный шанс. Она оказала нам неоценимую услугу, и моя Харука не понесет наказания за это.
Солнечный свет заполнял бунгало, отвоевывая территорию у тени. Мичиру посмотрела на расправленные простыни рядом с тем местом, на котором спала сама. На несколько часов она предоставлена лишь себе. Пляж, весь небольшой остров сейчас совершенно пустынны.
Мичиру высвободила ноги из-под покрывала — сначала большие пальцы, потом все пальцы, затем стопы, ухоженные икры и округлые коленки, и замерла задумавшись.
— Я убила демона, который должен был убить меня, но до сих пор не знаю, сколько всего их сюда прошло. И пока не узнаю, ты останешься здесь, а я продолжу поиски. Я не стану рисковать, Мичиру, что бы ты не думала про меня.
— Я думаю, — медленно произнесла Мичиру, — что ты несчастна.
— Уже неплохо.
— Как я могу тебе помочь?
— А ты хочешь мне помочь?
— Чем быстрее мы справимся с врагом, тем быстрее я смогу вернуться… — Мичиру оборвала себя, как каждая из них, когда речь заходила о партнере, которого здесь и сейчас рядом не было, как будто соблюдая неписанные правила этикета — как себя вести в присутствии человека из другого времени.
— Оставайся. Отдыхай. Постарайся не слишком беспокоится о том, что будет.
Мичиру покачала головой.
— Ты стала такой, потому что винила себя в моей смерти.
— Да, но это только часть причины.
Ее Харука стала бы спорить, отрицать, увиливать от ответа, в конце концов, но Харука, которую Мичиру видела перед собой сейчас была иной. На самом деле, важно даже не то, насколько она отличается от себя самой раньше, а то, что эту Харуку Мичиру не знала и не понимала.
— Как это было?
— Что?
— Моя смерть. Расскажи мне.
Последовала пауза.
— Демон-метаморф, — еще одна пауза, — он принял мой облик.
Боль в голосе отозвалась болью в горле.
— Что еще?
— Случилось еще много чего, Мичиру. Ты правда хочешь знать?
Харука по-турецки села на теплые доски пола. Она смотрела таким непривычным мягким добрым взглядом.
— Расскажи мне про врага. Кто он?
— Человечество.
— Что?
— Демоны, напавшие на нас, созданы людьми.
— Я не понимаю… Люди создали демонов? Как? Зачем?
Харука все больше чувствовала себя как докладчик на конференции по, ну, допустим, ботанике. Знание не вызывало у нее особого отклика. Не теперь, когда у нее руки по локоть в крови — своих и чужих. Не после прошедших лет и всего, что она с собой сделала, чтобы выжить.
— Спецслужбы наблюдали за нами со времен Сейлор Ви. Подбирали уцелевшие кусочки демонов. Мы были беспечны, почти не заботились о конспирации. Из этих останков и были созданы оборотни.
— Зачем?
— Чтобы убить нас.
На несколько секунд Мичиру замолчала, размышляя, не подводит ли ее излишне развитое воображение и слух.
— Зачем? Ведь мы спасли мир, — эта пафосная фраза, сказанная вслух, прозвучала обыденно, словно речь шла о проделанной, конечно, важной и сложной, но, всего-навсего, работе.
— Спасли — и присвоили. Мы захватили Землю.
— Мы — захватили Землю?!
Казалось, выражение праведного возмущения на лице Мичиру позабавило Харуку.
— Королева Серенити возродила Серебряное Тысячелетие на Земле. По сути, мы отняли планету у землян за то, что они уничтожили Лунное Королевство. Сейчас мне сложно объяснить, почему никто не предвидел недовольство земных правительств — ведь мы знали, что займем их место. В один прекрасный день их амбиции, ожидания, блестящие перспективы стали никому не интересны. Вот они и решили напомнить о себе. Вернуть свою жизнь.
— Но ведь мы тоже люди. Мы земляне!
— Формально — мы инопланетяне.
— Я помню свою прошлую жизнь…
— На Луне, — подсказала Харука.
— Да… Чушь… — прошептала Мичиру.
Харука промолчала.
— Так это политики выступили против нас?
— Не только они. Многие оказались не рады переменам.
— Я полагала, что правление новой королевы разрешит подобные конфликты.
— Что ж, ты ошиблась, как и все мы.
Мичиру не приходило в голову, как мир победивших добра и справедливости может кого-то не устроить. По правде сказать, она вообще не думала ни о политике, ни о людях или их мировоззрении. Ее задача, как воина, была проста — остановить или уничтожить врага на подступах к Земле, в чем они с Уранус, мягко говоря, не добились заметных успехов. Каждый интервент благополучно проник на планету и смог затаиться, выжидая удобный для нападения момент.
— Почему не обратиться к Усаги-тян за помощью? Очевидно, что мы не справляемся без нее.
— Перед оборотнями она так же уязвима, как и все.
— Я понимаю. Но как на счет остальных? Ты предупредила их?
— Сецуна сделает все, что нужно.
— Но…
— Я опоздала в тот раз, Мичиру. И сейчас — та я, что в этом времени — тоже опоздала бы. Я хочу быть уверена, что ты уцелеешь, что все выживут и события будут развиваться именно так, как и должны были. Я ждала этой возможности, сколько могла, несколько лет, пока Юная Леди не открыла путь сюда. Я делаю все, что нужно, чтобы никто не пострадал.
— Несколько лет прошло с тех пор, как я…
— Пять. Всего пять.
Мичиру кивнула. Искоса она разглядывала новую ипостась Харуки. То, что она видела, настораживало — и, вопреки здравому смыслу, притягивало, восхищало.
С тех пор как воин Нептуна возродилась в теле Мичиру Кайо в ее жизни не стало ничего нормального. Если подумать, человеческая мораль не могла распространяться на существ со сверхъестественной силой, которыми они были независимо от планеты происхождения. Была ли то измена, если женщина перед ней — Харука? Все та же, ее Харука. Ведь так?
— Когда ты отпустишь меня? Я хочу к ней.
— Звучит немного обидно. Мне казалось, с возрастом я становлюсь лучшей версией себя.
Харука грустно улыбнулась, но ее глаза остались серьезными.
— Меня устраивает Харука, которую я знаю.
— Уже скоро.
* Kopi o peng — черный кофе с сахаром и льдом. Термином kopi в Индонезии и Малайзии называют кофе.
Sailormoon-90 