Последний ангел. 12. Daijobu

Застывшим взглядом Рей смотрела в пространство перед собой. Гулкая пустота воцарилась в ее черноволосой голове. Изо дня в день, неделями она просиживала у храмового пламени с упорством достойным лучшего применения. И никакого результата, не считая крайнюю степень усталости. Если бы не вещие сны, они бы не продвинулись вперед ни на шаг. Сны привели их к Ами, но Рей все-таки упустила одну важную деталь.

Если воины ощущают тот жуткий момент, когда гаснет жизнь звездного воина — почему никто не узнал о смерти воинов до того, как обнаружили тела? Может быть, дело в том, что никто не погиб?

А еще, прибыв вчера в аэропорт Чанги, а затем в этот, баснословно дорогой и суперсовременный отель Рей пребывала в полной уверенности на счет своих отношений с Харукой. Она опять все неправильно поняла. Каждый раз, когда она считает, что они становятся ближе и между ними возникает нечто похожее на дружескую связь, реальность тычет ее лицом в пропасть, на разных краях которой они стоят. Возможно, причина — разница в возрасте? Но Харука всего на два года старше. Они с Рей выросли в одном городе и связаны одной судьбой, во многом похожи. Фанатично преданы одному человеку, так какого же черта… Рей чуть не застонала. Ей казалось, что ключ к разрешению противоречий между воинами у нее в руках. Но вот они снова на том же месте, откуда стартовали.

Не раз и не два воины внешнего круга выступали вразрез со стратегией хранителей Лунной принцессы, отказываясь вступить в союз, даже когда численный перевес был на не на их стороне; не делились знаниями и не поддерживали инициативу Сейлор Мун, хотя, как показала практика, ее инстинкты вели к победе без проигравших — там, где переговоры возможны. Темный Эндимион, Эйл и Анна, Сестры-Преследовательницы, старшие иерархи Черной Луны, Темная Леди, Мессия Тьмы, Амазонский Квартет, странствующие метеоры, Галаксия, сами Уранус и Нептун — длинный список спасенных душ и жизней. Опуская патетику, Усаги добивалась мира благодаря вере в то, что в каждом живом существе есть что-то хорошее, каждый желает мира в душе и немного простых радостей, желательно, каждый день. Ведь она и сама так живет, жила, и продолжает жить — в каком-то месте, куда Сецуна спрятала ее, чтобы переждать опасность на то время, пока Минако исполняет роль принцессы в Токио.

В самолете и раньше — в ее доме, и в машине Макото Рей посудила так, что Харука не меньше них потрясена известием о том, что Ами жива. Однако, дело было в том, что Харука — в отличии от самой Рей, уже была в курсе дел. И скрывала — снова скрывала такую важную правду от них: то, что ей стало известно о плане Сецуны, подмене Усаги, о теперь уже подтвержденном выживании Мичиру — и о врагах без лица, пришедших из будущего, чтобы разрушить его в ХХ столетии.

Рей разместилась в глубоком кресле, опершись о мягкую спинку и опустив руки на колени в широких красных шортах. Харука стояла спиной к ней, лицом к окну и грандиозному виду за ним.

— Я не знаю, Рей-тян.

Тено устала гадать о мотивах Сецуны. Обыскав вчера весь город они никого не нашли. Подсказки закончились. Мичиру здесь нет.

Ее лимит на удивление исчерпался. Голос прозвучал ровно и безэмоционально.

— Знаешь, если все живы, мне плевать, насколько мы плохие друзья.

Похоже, Харука истратила оставшиеся силы, чтобы добраться сюда. Последние несколько недель дались ей нелегко, вчерашний день был и того хуже. Рей вздохнула. В глубине души она хотела вернуться в то время, когда Харука была очаровательной эпатажной юной знаменитостью, развлекающей себя флиртом со школьницами. Иметь дело с воином ветра, к сожалению, обычно не доставляло Рей удовольствия и требовало массу энергии, которой сейчас Хино не обладала.

«Соберись, тряпка!» — мрачно скомандовала Рей и заставила себя подняться с удобного сидения.

— Харука-сан.

Тено повернулась к ней, стоя теперь вполоборота к окну и опираясь о бронзовый профиль плечом.

— Мы больше не можем позволить себе разобщенность, — сказала Рей, — слишком многое поставлено на карту, и для тебя тоже. Мы — союзники, и в то же время друзья… семья. С тех пор как все это началось, тебе пришлось пройти через многое. Мы не всегда были рядом, но чувствовали ту же боль. И, наверное, я не имею права винить тебя в скрытности. Никто не заслуживает того, что ты пережила — немного тише сказала она, — и не каждый смог бы справиться с этим в одиночку. И все-таки, тяжелые дни уже на исходе. Мы адаптировались под обстоятельства, изменились. Возврата к прошлому не будет, даже когда жизнь снова войдет в колею. Ты понимаешь, о чем я, не так ли? Ты больше не можешь отталкивать нас, когда посчитаешь бесполезными. И ты напрасно полагаешь нас обузой, Харука-сан. Если бы ты дала нам шанс, — Рей сама не заметила, как перешла от укора к оправданиям, — мы смогли бы справиться с любой проблемой! Для подростка нормально противопоставлять себя всем, но мы-то взрослые. Мы способны договариваться и не так уж сильно отличаемся друг от друга. Ты можешь положиться на нас. Но и нам нужно знать, что мы можем не опасаться обнаружить себя, в который раз, одураченными тобой.

Харука догадывалась, что реакция Рей куда сдержаннее, чем могла бы быть. Странно, что каждая из девочек команды хранителей, да и сама принцесса, были столь благосклонны к ней. Похоже, они считали, что она вправе поступать как угодно, и принимали ее как есть. Наверно, в этом кроется причина, почему Харука нарушила данное Минако обещание и выложила Рей правду.

Она отдавала себе отчет о каждом проступке. Она затянула Мичиру в ад, подняла руку на друга и на ребенка — уже дважды, и ни у кого из них не спросила, как они это пережили. Она не поинтересовалась у Минако, каково ей просыпаться каждый день в теле лучшей подруги. Говоря откровенно, ответы на некоторые свои вопросы Харука знать не хотела. Как то, например, что подумает Усаги на тему использования ее руки не по назначению. Из-за нее, Тено Харуки, ее прошлых и нынешних решений Макото, Рей и Ами, в конце концов, устроили мятеж. А ведь Мамору не так уж неправ на ее счет. Она — угроза для сенши. Ее тошнило от самой себя. Ответ — да. Она все это заслужила.

— Я не отталкиваю, Рей-тян, — переутомление и стресс дали знать о себе, голова болела все сильнее, и слова вылетали торопливо — Харука боялась, что не успеет договорить, — если бы не ты и Макото-тян, я могла сделать что-то с собой. Можешь мне поверить — я ценю вашу помощь. Одна я не справляюсь. Я не выдерживаю, Рей, — проговорила Тено и начала оседать.

Рей едва успела подхватить девушку, прежде чем голова Харуки коснулась пола. С трудом дотащив тяжелое тело, она уложила Харуку на постель и набрала номер: служащий на стойке регистрации соединил ее с квартирой Тиба.

Голос мужчины звучал спокойно и отчетливо, как если бы он стоял рядом и этого безумного дня, погони никогда не было. Прикрыв микрофон ладонью Мамору переговорил с кем-то. Ему потребовалось не больше минуты, чтобы выработать план действий.

Никто не виноват, что они все время ошибаются. Но почему, почему ошибки обходятся так дорого!

— Сделай для нее, что можешь, — попросил Мамору после паузы. Ами не ответила на его вопрос, что только подкрепило уверенность в том, почему она выгораживает Тено, — свяжись со мной, если ее состояние ухудшится.

Рей положила трубку. Первый порыв привел ее к принцу, она доверяла ему несмотря ни на что. Хино посмотрела на Харуку. Блондинка выглядела такой уставшей и казалась младше. Дожидаясь прихода врача, Рей безвольно опустилась на край ее постели и закрыла глаза.

Мичиру смотрела на полустертое клеймо в вырезе рубашки Харуки. Тено молча застегнула пуговицы до самого ворота.

— Это вороны, верно?

Блондинка поднялась и прошла по комнате, то тут то там подбирая с пола элементы одежды. Рей увидела эту комнату — не своими глазами; наверное, то был угол зрения Мичиру, сидящей на краю незастеленной постели. Еще один отельный номер. День.

Боль — как религия, — мелькнули чужие слова в сознании Рей.

Вздрогнув всем телом Рей очнулась от короткого сна и услышала стук. Окинув спальню растерянным взглядом, она вышла в коридор, чтобы открыть дверь.

---

Рей подперла лоб рукой, из-под козырька ладони рассматривая лицо Харуки. После обезболивающего укола безмятежность завладела им. Дыхание спящей стало ровным, спокойным. Рей не покидало ощущение, что она наблюдает за хищной кошкой, которая прилегла отдохнуть. Застывшая красота, что обернется опасностью при пробуждении.

Вынужденная помощница врача, Рей подсмотрела как выглядит Харуки без одежды. Без преувеличения, тело Тено было потрясающим — мускулистым и хрупким в идеальной пропорции между физической силой и безусловно женской красотой. Work of art, она запомнила это выражение из учебника, который рекомендовала Минако. Рей продолжала повторять про себя, что восхищаться Харукой — нормально.

Погруженная в мысли Хино пропустила момент, когда зеленые глаза открылись. Заметив, наконец, пытливый взгляд, направленный на нее, Рей едва удержалась от вскрика. Напустив небрежный вид, похвалила себя за сдержанность — просто, чтобы успокоить безумно мечущийся в горле пульс.

Откинув одеяло, она собиралась встать.

— Подожди!

Рей положила руки на плечи Харуки в инстинктивном желании удержать ее.

— Тебе не нужно сейчас куда-то идти.

Харука запрокинула голову. Выражение ее лица не допускало споров; никаких признаков слабости. Она отодвинула Рей от себя.

Рей вышла, прикрыв за собой дверь. Харуке явно стало лучше после отдыха, хотя Рей боялась, что это передышка ненадолго. Как на зло, второпях она не захватила ничего, чтобы облегчить ее состояние, ничего из того, что помогало успокоится самой Рей, что помогло Харуке тогда, на вечеринке. Ни веревки, ни свеч… конечно, можно использовать тонкий плетеный ремешок из джинсов Харуки.

Предложить сесть в позу лотоса и вместе помедитировать Хино в голову не приходило. Есть такие ситуации, в которых вся мудрость непальских старцев бессильна — в силу того, вероятно, что монахам не приходилось использовать свою боевую подготовку против пришельцев из космоса, разумных растений и садовой мебели, одержимой злым духом.

Дверь за ее спиной открылась и в зеркале на стене Рей увидела еще немного бледное лицо Харуки над своим плечом. Вытащив из сумочки маленький пакетик, чудом провезенный через обе таможни, Рей зажала его между указательным и средним пальцами и подняла вверх.

— Тут крыша открыта для посетителей, хочешь взглянуть? Вид шикарный.

Глухую ночь разрезали бесчисленные лучи, но на вершине здания, огражденной низким поручнем, было темно. Два силуэта, над которыми быстро развеивалась сизая дымка стояли почти неподвижно близко друг к другу. Вихрь трепал волосы Рей, путал их.

Рей хихикнула. Харука сделала еще затяжку и передала ей самокрутку.

Ей было хорошо. Головная боль ушла совсем, в душе воцарился мир.

— И что дальше?

От звука низкого голоса с характерной хрипотцой у Рей случился спазм внизу живота. Девушка устала бороться с собой. Ее видения, тот случай на кинки, сны об альтернативном будущем — ей хватает проблем!

Харука вздохнула. Обрадовали ее новости или утомили сложно было понять.

— Ладно. Тогда завтра продолжим.

Рей не была уверена, что в этом есть смысл, но на всякий случай согласилась. Беспокойство оставило ее тоже, к тому же, ей доставляло удовольствие — вот так, на равных болтать с Харукой, все равно о чем.

Понемногу немели губы и Рей покусала их, чтобы разогнать кровь. Она снова чувствовала на себе взгляд и оглянулась. С минуту девушки смотрели друг на друга, почти соприкасаясь лбами. Еле заметно усмехнувшись, Харука первой опустила глаза. Рей продолжила рассматривать ее черты.

«Она прекрасна».

Рей мысленно фыркнула и улыбнулась. В этом вся Харука — даже собственное пленение оценивает с точки зрения готовности внутренних воинов к борьбе за добро и справедливость.

Харука задумалась, следующий вопрос интересовал ее уже давно.

Рей не стала добавлять о том, что каждого сенши можно отнести к этой категории. Вынести столько боли и не сделать ее частью жизни едва ли возможно.

— Спасибо тебе, — это было сказано искренне, от души.

Оглядываясь назад Харука не могла объяснить, что происходило до этого дня, что она делала и говорила порой — так странно это выглядело для нее. Как будто волю подчинила внешняя сила. Теперь с этим покончено.

— Всегда пожалуйста, — в тон отозвалась Рей.

Харука вдруг рассмеялась. Впервые за долгое время она была довольна собой. Пламя забытого чувства грело ее изнутри. Ведущая в бою и застилавшая глаза при встрече с врагом светлая ярость требовала вонзить зубы в горло того, кто отнял ее Мичиру. Холодная усмешка ощущалась на губах оскалом, и апатию сняло как рукой.

— Хорошая ночь, — проговорила она.

Щелчком пальцев Харука отшвырнула окурок в бездну города. Выверенное движение отозвалось тянущей болью в груди Рей. В присутствии Тено у нее срывало предохранители. Раньше такого не было — видимо потому, что в шестнадцать Харука больше походила на мальчишку. Играть с ней в эти игры с каждым годом становится все труднее — прикидываться как будто ничего не изменилось, тогда как весь их мир давно встал на голову.

Новая версия Харуки смущала Рей. Что-то внутри нее было другое. Более чувствительное. Тено не сделала ни одного двояко трактуемого жеста в ее сторону, за что Рей была ей признательна.

— Рей, — шепот был еле различим.

Обернувшись, она почти наткнулась на Харуку. Прижав Хино к поручням своим телом, Тено наклонила лицо к ее лицу и нашла губами ее губы. Рей обнаружила уверенно движущийся язык у себя во рту. Харука пробовала ее на вкус, дотрагивалась до кромки ее зубов, прикусывала тонкую кожу. Рей никогда так не целовали — властно, чувственно. Она поняла, что тот первый их поцелуй не имеет никакого отношения к настоящей Тено Харуке: тогда она не подчинялась, а лишь демонстрировала покорность, неизменно оставаясь хозяйкой положения. Харука отстранилась первой и Хино была благодарна ей за милосердие.

Она сильно зажмурилась и пару раз моргнула, чтобы отогнать морок. Видения становились назойливыми и невыносимо реалистичными. Справляться с ними… нет, с собой было мучительно.

Харука помогла ей дойти до номера и оставила одну в ее в комнате убедившись, что девушка не упадет на ходу. Примерно полчаса Рей просидела, сжимая виски руками. Откуда эти видения? Что они значат? Почему так реальны?

Она призналась себе, что жалеет о том, чего не случилось. Холодный душ не потушил тлеющее под кожей пламя. Почти на рассвете укладываясь спать Рей ожидала тягостных — оттого что они могли, но никогда не должны были сбыться — снов. Но в эту ночь и они оставили ее.

---

Встав затемно Харука повторила вчерашний маршрут. Пробежка в сэра фуку заняла в сто раз меньше времени, чем если бы она пешком осматривала достопримечательности. Занятие спортом в форме воина — явный компромисс, тем более, что свою, видавшие виды одежду она с удовольствием сменит на новый наряд из любого из многочисленных бутиков Сингапура. Наверное, стоит выкроить немного времени на шопинг сегодня. Вернувшись в отель, девушка поднялась в номер, намереваясь принять душ и только потом разбудить Рей.

Распахнув двери в ванную Харука почти наткнулась грудью на кого-то сантиметров на двадцать ниже себя. Сложно было сказать, кто удивлен больше. Взгляд Тено двигался сверху вниз. Первыми она увидела заячьи уши уложенных в забавную прическу волос, а следом — огромные синие глаза. Когда взгляд скользнул ниже, Харука опомнилась, сделала шаг назад и закрыла дверь перед собой.

— Доброе утро!

Харука повернула голову в сторону откуда прозвучал голос. Рей выглядела отдохнувшей и собранной. Она накинула белый махровый халат. В руках у нее была зубная щетка с капелькой пасты.

— Ванна свободна?

Харуку разобрал смех. Прежде чем она ответила, двери открылись, явив Усаги на пороге — в точно таком же халате, какой был на Рей.

— Усаги-тян! — пораженно — и с большим облегчением, воскликнула Рей.

Усаги вздрогнула. Вид у нее был ужасно смущенный.

— Харука-сан, Рей-тян!

Опасливо покосившись на воинственное выражение лица Рей, Усаги перевела взгляд на Харуку. Она все время помнила, что Харука девушка, но то, что она увидела Усаги совсем без одежды, все же, так неловко. Усаги закинула руку, согнутую в локте, за голову и захихикала.

— Вы уже все знаете, да? Сецуна-сан настояла на моем отъезде, а Минако-тян осталась изображать меня.

— Odango Atama*, — произнесла Харука прозвище девушки.

— Я ужасно соскучилась, — сказала Рей, ее глаза отблескивали слезами радости.

— Надеюсь, Минако-тян не пристает к моему любимому Мамо-тян… — пробурчала Усаги.

Рей преодолела разделяющее их расстояние. Выражение ее лица было воинственным, и Цукино приготовилась к гневной проповеди. Однако, подойдя вплотную, Хино обняла Усаги и крепко прижала ее к себе обеими руками. Обрадованная, Усаги обняла Рей в ответ. Тено наблюдала за ними. До этой встречи она сомневалась в правдивости слов Минако. В какой-то момент ей пришло в голову, что девушка в доме Цукино сама может быть метаморфом. После всего, что Харука пережила и узнала, любые утверждения выглядели сомнительно без доказательств.

— Харука!

Она развернулась всем телом в сторону нового голоса. Голова ее в тот момент была совершенно пуста: ни мыслей, ни надежд — вакуум ожидания, и на этот раз вселенная не разочаровала ее.

— Мичиру.

На деревянных ногах Харука дошла до нее и вцепилась в плечи, чтобы удостовериться, что видит живого человека, который не растворится в воздухе от прикосновения. Мичиру оставалась на месте и не сводила глаз с лица жены. Харука притянула ее к себе, наклонилась к шее и спрятала лицо в волосах Мичиру. Примерно минуту ничего не происходило. Мичиру обвила руками спину Харуки и прижала губы к ее виску.

Сначала они услышали сдавленное дыхание, затем всхлипывающий вдох, а потом Мичиру почувствовала влагу сквозь платье там, где лицо Харуки касалось ее плеча. Спина блондинки вздрогнула, раз, другой, пока до девушек в комнате не дошло, что она плачет.

Усаги ойкнула.

Гримаса боли изменила черты Мичиру. Она открыла рот, чтобы втянуть воздух, и плотнее вжала тело Харуки в свое. Мичиру гладила растрепанные волосы любимой, целовала ее в висок, баюкала. Всего на мгновение она подумала, что они смогут забыть обо всем как о страшном сне, как если бы это произошло в другом мире и с другими людьми. Но то была иллюзия. Они живые и им больно. Болит стальной ком в груди Харуки, разжимаясь, давая ей, наконец, дышать. Режет, проворачиваясь внутри живота Мичиру железная проволока, превращая в ошметки ее суть, завершая переход от того, кем она была к той, кем ей нужно стать, чтобы позаботиться о них обеих.

Рей растерялась — весь последний месяц она не понимала, что происходит. Но ни ей, ни Усаги не нужно было объяснять, как выглядят люди, которым требуется сочувствие. Усаги первой подошла к замершим девушкам и обняла Харуку, уткнувшись носиком ей в спину: Тено ощутила тепло еще одного человека, любовь, которой ей так долго так сильно не хватало.

Первым порывом Рей было держаться подальше от физических прикосновений к кому бы то ни было, отчасти чтобы не провоцировать новые видения, а еще из-за смущения от неуместных чувств к Харуке. Однако, что-то внутри нее говорило против этого решения: «Мое объятие — не ложь, а поддержка. Я хочу поддержать своих друзей, выразить им сочувствие и мою любовь… Ведь я люблю их. Я люблю каждую из них.»

Мичиру ощутила еще одну пару рук вокруг талии, и тяжесть головы Рей на своем плече. Ее мысли вторили мыслям всех троих. Она дома, рядом с теми, кого любит. Они смогут пережить это и дальше все будет хорошо.

Теперь-то уж точно все будет хорошо.

* Голова по-японски называется «атама», таким образом, прозвище Усаги «Оданго Атама» означает «голова с шариками». Так же «данго» называется японское блюдо в виде шариков из рисового теста, на чём основаны некоторые шутки про Усаги и еду, отсюда же растут ноги у одного из переводов прозвища в русской озвучке — «пирожок с мясом».