In the land of gods and monsters
I was an angel, lookin’ to get fucked hard
Like a groupie incognito posing as a real singer
Life imitates art
You got that medicine I need
Dope, shoot it up straight to the heart please
I don’t really wanna know what’s good for me
God’s dead, I said ‘baby that’s alright with me’
Lana Del Rey «Gods and Monsters»
Дыр в твоем рассказе, как в последней главе детектива.
Роберт Хайнлайн «Есть скафандр — готов путешествовать»
— Казнь, похищение, шантаж, ложь, массовые убийства… я ничего не забыла?
— Ты знала о том, что я лгу, — спокойно ответила Харука.
— Это тебя оправдывает?
— Мне не требуется оправдание, Мичиру.
— Ты нас чуть не уничтожила! — Кайо сорвалась на крик.
— Ты пришла, чтобы отомстить?
Мичиру стиснула зубы. Она виновна в той же мере, потому что пошла на поводу у Уранус, совсем как в тот раз. Позволила убедить себя, втянуть в мистификацию. Стала клятвопреступницей. Но каяться не перед кем и некому здесь отпустить ее грехи.
— Я не хочу, чтобы она стала тобой, — вырвалось у Мичиру.
— Она не станет.
Голос звучал успокаивающе, но Мичиру понимала, что Уранус не справилась бы без ее поддержки, и это погружало ее в бессильную ярость. Уранус нужна была напарница и Нептун, полагая, что действует на стороне добра, стала ее пособницей. Так больно расшибившись в прошлый раз она ничему не научилась. Для Уранус все средства хороши. Она достигает цели, оставляя рассуждения о морали принцессе. Она — орудие справедливости, меч света и идет напролом, не щадя никого. Мичиру ошиблась ожидая иного, исключительного отношения к себе. Уранус обманула их всех. Почему вообще Мичиру решила, что только ей она доверилась?
— Ты сказала, что не знаешь, сколько оборотней прошло в это время, — напомнила Кайо, — но это была еще одна ложь.
— Я не могла рисковать.
— Рисковать нашими жизнями? Или рисковать, что мы помешаем тебе?
— Это одно и то же, Мичиру.
Харука сложила руки на груди и повернула голову, чтобы смотреть прямо на встающее солнце. Спиной она опиралась о стену. Этот восход будет последним. Она хотела запомнить его.
— Не вмешайся ты, Плутон отказалась бы помочь. Ты убедила ее продолжать поиски и делиться информацией.
— Я жалею об этом.
— А я благодарна тебе. Без тебя миссию было не выполнить.
— Ты просто использовала меня. Ты похитила меня… притворялась моей женой… Ах, да. Ты изнасиловала меня.
Все так же неподвижно блондинка наблюдала разжигающееся на востоке пламя нового дня.
— Это то же самое, что споить девушку и трахнуть, пока она без сознания.
— Меня не интересуют подобные вещи. Обычно девушки сами подходят ко мне.
Кайо прикусила губу.
— Я помню, — лицо ее изменилось, став почти беспристрастным, — я требую ответа, чудовище. Не увиливай.
— Ты знаешь ответ. То, что я сделала с вами сейчас уберегло от куда худших бед в будущем.
— Звучит благороднее, чем есть на самом деле.
Влага на ресницах выдала Мичиру с головой. Девушка несколько раз сильно зажмурила глаза, чтобы согнать слезы.
— Хочешь, чтобы я извинилась? Извини.
— Посмотри на меня.
С легким сожалением, Харука оторвалась от созерцания восхода. Для встречи с ней Мичиру выбрала льняное платье на запах светло-голубого оттенка: лесная нимфа, сама невинность и едва ли выбор случаен. Мичиру взяла эмоции под контроль, чтобы разобраться во всем, когда будет возможность побыть наедине с собой. В ее синих глазах вновь сияла ясность праведницы.
— Ты заставила наших друзей и семьи поверить в то, что мы погибли. Из-за тебя я почти потеряла любимую женщину. Ты втянула Сецуну в свои преступления. По твоей вине Минако едва не сошла с ума. Все перечисленное — лишь для того, чтобы отвлечь наше внимание и освободить тебе руки для ничем не оправданных убийств.
— Совсем ничего не сказать бы не вышло, — согласилась Харука, — я солгала.
— Это стало твоей новой манерой общения. Зачем ты спала со мной? — вдруг спросила Мичиру, — ты думала, я не догадаюсь?
Выражение беспомощности, стыда мелькнуло и сошло с лица Тено, сменившись жесткой усмешкой.
— Грош тебе цена, если бы не догадалась.
Это ранило — всегда, когда Уранус напоминала о том, насколько она превосходит ее как воин. Как будто именно это было главным. Мичиру гадала, что стало причиной их союза в самом начале. Долг — или вожделение? Говорить «люблю» в отношении Харуки ей сейчас казалось извращением. Неужели, одиночество делает ее покорной чужой воле? Неужели, она просто такая слабая?
Со дня, когда Харука подбросила ее, как котенка в постель Усаги, зная, что принцесса заботиться обо всех, Мичиру много раз вела этот диалог в голове и помнила каждый вопрос, который следовало задать и все обвинения, которые будут брошены в лицо ее тюремщице, когда настанет час расплаты. Время пришло — спустя целую тысячу лет для нее и всего неделю для этой Харуки. Заученные реплики звучали плоско. Обвиняемая была беспристрастна, как будто не ей, а она должна вынести приговор. Вопреки воображаемому преимуществу Мичиру ощущала себя глупой, наивной девочкой, что никак не возьмет в толк взрослые игры, верх в которых всегда, с самого первого дня одерживала только Харука.
— Тебе не приходило в голову, что можно обойтись без жертв?
Принцесса была бы ею довольна: Мичиру сцепила руки в жесте отчаяния — она совершенно забыла, как была готова оставить умирать трех хранителей талисманов, чтобы спасти остальной, малознакомый и часто враждебный ей мир.
— Серьезно? — наконец-то, Харука посмотрела ей прямо в лицо, — лицемерка.
Мичиру вспыхнула. Показную, а может и настоящую апатию Харуки сменил гнев.
— Зачем ты пришла? Вернуть доброе имя? Не нравится быть соучастницей.
— Мне все равно, что ты обо мне думаешь.
— Так я могу быть откровенной?
Мичиру насторожено ждала — ничего хорошего. Она догадывалась, что Харука могла ей сказать. Человек, который знает ее слабые места и, по-видимому, презирает — заслужено, за слабость и малодушие, одним точным ударом пробьет брешь, которую придется заделывать долгие годы.
Харука сделала шаг к ней — Мичиру держалась прямо, не отводя взгляд несмотря на страх, дрожащий в груди — еще шаг, полшага. Ноздри Мичиру дразнил знакомый запах. Ноги подкашивались. Признавая поражение, Мичиру опустила голову, почти коснувшись плеча Харуки, подставляя шею под удар.
Харука на секунду перенеслась в прошлое и снова ощутила себя застывшей в ожидании решающего слова, и самим этим словом, зависшем в воздухе, как жезл, который Мичиру — нет, Сейлор Нептун запретила ей брать — и обязала: своей искренностью, страстью, непрошеной любовью, за которую оказалось так дорого платить, год за годом, телом и душой. Решением принятым, но так и не прозвучавшим вслух: беру тебя, как есть и обещаю беречь — вечно.
Она ведь потеряла нечто большее, чем безоблачные будни, отдав свое тело в услужение богине из прошлого. Лишившись души из сострадания к другой душе, пойманной собственными заблуждениями в силки верности идее светлого будущего. Как будто жизнь здесь и сейчас не должна, не может иметь значения, а маленькие guilty pleasures, нежно любимые Усаги только ей одной и принадлежат до самого конца их мира.
Харука обняла Мичиру очень осторожно притянув ее к себе. Кайо судорожно вдохнула. Она дала волю печали, а Харука гладила ее по спине, утешая.
— Все уже закончилось, Мичиру-тян. Теперь все будет хорошо.
Для нее это было далеким, почти забытым сном. Блондинка дотронулась до щеки Мичиру и ласково погладила ее двумя пальцами, думая о другой, которую ей не удастся повидать.
— Почему вообще я это вижу? — Рей измяла салфетки одну за другой превращая в бумажное крошево, усеявшее столик в любимом кафе.
— Путешествия во времени опасны не только возможными изменениями в основной линии, но и вмешательством вероятностей в наш мир. Ты видишь сны, которые для другой версии тебя — настоящее. Они могли бы сбыться и здесь, но, кто знает почему, не сбылись.
— Я думала, мы все полагали, что знаешь ты.
В помещении играла музыка. Хино настолько погрузилась в себя, что не узнала популярную группу, и песню, которой ей нравилось подпевать. Смысл текста на грани восприятия, сфокусированного на том, что еще скажет Мейо, едва различимый, все же навевал надежду.
Странно, что после возвращения Сецуны только у Рей нашлось, о чем расспросить ее. Ами довольствовалась известным, Мичиру как будто вовсе ничего знать не хотела. Усаги погрузилась в предсвадебные хлопоты: Мамору наотрез отказался откладывать церемонию хоть на неделю, страшась новых неизвестных угроз. Минако и Макото были поглощены беседой по душам, казавшейся бесконечной стороннему наблюдателю: большое сердце Макото помогало латать дыры в душе воина любви, и делясь теплом друг с другом, обе девушки чувствовали себе лучше. Вопреки ожиданиям Харука и Мичиру не изолировались, разделяя общую потребность в единстве. Никто не стремился нарушить столь долгожданный душевный покой, что Рей считала недальновидным и собиралась исправить.
Сецуна покачала головой.
— Я не слежу за альтернативными реальностями, у них есть своя Страж Времени. Я знаю только то, что мне положено знать. Я такой же инструмент, ограниченный сферой применения. Даже моя долгая жизнь не уникальна. Вас ждет то же.
— И мы будем такими же как ты? — спросила Рей.
Сецуна попыталась угадать, что скрывается за этими словами. Какая она: загадочная? Безразличная функция от силы времени? А может просто уставший человек.
— Вы будете самими собой, — мягко опровергла она.
— А что будет с Уранус? Ее накажут?
Кайо подтвердила, что ее похищение дело рук Уранус. Поскольку Харука была в Токио, оставалась одна возможность — ее старшая версия. В свою очередь и Ами упомянула встречу с другой Нептун. Вместе с оборотнями на одну реальность пришлось три пары внешних воинов. Со слов Уранус из ХХХ века выходило, что вирус и впрямь был создан людьми — вот только в далеком будущем. Так что же, он все это время дожидался своего часа в пробирках?
Из петли времени Усаги вернулась ближе к сущности, которую они привыкли называть королевой Серенити. Изменилась и Кайо, проведя наедине с пришелицей долгие недели, хотя она узнала правду накануне их расставания. Вынужденное молчание Ами не минуло бесследно для нее.
Сенши водных стихий говорили одно и то же: воины будущего отвели от нынешних удар и приняли его на себя. Заглянуть бы за горизонт событий, переговорить с Уранус и Нептун ХХХ века, но Плутон подтвердила, что они покинули настоящее. Усаги горой стала за обеих. С ее новой точки зрения, следовало набраться терпения и ждать, когда обстаятельства сами себя обьяснят.
Что бы там ни было, Рей не осуждала воина Неба. Свое мнение на счет ее радикальных методов она высказала во время перелета в Сингапур и менять его не собиралась. Хино просто хотела убедиться, что королева Серенити по-прежнему умеет прощать — что им будет даровано помилование, когда, неистовые в своей вере, они преступят последний людской закон, чтобы защитить тех, кого любят. Что, даже стань они преступниками все же могут рассчитывать на очищение и свободу, и на снисхождение.
Без видимых усилий выдерживая жгучий взгляд Сецуна выбирала между тем, чтобы ответить неопределенно и не ответить ничего.
— Я знаю, что Ами лжет нам, — продолжила Рей, — я не против. Усаги-тян не готова судить. Мамору-кун…
— Это задача королевы, — кивнула Сецуна.
— Но Мамору-кун поймет, что Уранус и есть убийца. Сейчас или через тысячу лет… И все-таки она не враг, — тон голоса Хино колебался между обвинением и мольбой, — она нам не враг, — повторила Рей, — верно?
— Уранус выполнила порученную ей миссию. Враг уничтожен.
Рей заставила себя положить руки на столешницу и глубоко вдохнула-выдохнула несколько раз.
— Уранус принесла себя в жертву?
— В том не было необходимости.
Пылавший в лице Рей огонь погас. Девушка наклонила голову и темные локоны скрыли выражение облегчения, которое Мейо угадала не глядя.
— Знаешь, когда погибло Лунное Королевство, королева Селена поклялась, что принцесса Серенити, ее подруги-воины и принц Земли Эндимион вернутся к жизни и проживут ее счастливо, именно так, как должны были, не случись нападения Металлии. Все события в ХХ веке готовили вас к эре благополучия в новом Серебряном Тысячелетии, которое воссоздаст и возглавит новая королева. Эта судьба неизбежна, хотя путь к ней и оказался более витиеватым, чем я предполагала.
С пути выбранным для них не свернуть, если Рей правильно поняла. Видимо Харука в безопасности. И значит, что Хино не о чем больше просить. Две ночи проведенные с Тено в Сингапуре были украдены Рей. Она знала, насколько нечестно это в отношении Мичиру. Потому и не находила в себе смелости расспрашивать Кайо о нюансах ее пребывания в плену той Уранус.
Глядя на улыбку Рей, насильно приклеенную Сецуна подумала о том, как лик лжи, выбранный Сейлор Меркурий, спустя тысячелетия откроет путь спасения единственной реальности, в которую они верят и в которой их существование возможно.
Хотару следовала по частично стертой тропе вслед за бодро шагающей в направлении центральной пирамиды Чичен-Ицы принцессы. Без малейших признаков усталости, Юная Леди несла свой рюкзак и небольшую сумку Хотару. Несмотря на регулярные занятия спортом под присмотром «папы»-Харуки, девочка оставалась слишком слабой даже для короткого марш-броска под палящим солнцем Юкатана. Воплощение воина — другое дело: Сатурн обладает мощью, превышающей силу королевы, в некоторых аспектах. Однако, использовать магию в развлекательных целях Хотару полагала нечестным.
Сквозь редкий лес проглядывали руины древнего города, покинутого жителями еще до высадки испанцев. В это время года туристов поблизости были немного, а те, что рискнули приехать в сезон тайфунов, не показывались на глаза. Хотару была рада уединению, она знала, что каникулы подходят к концу и еще долго они с Чиби-Усой не увидятся.
Хотару восхищалась смелостью своей подруги еще с тех пор, как Юная Леди стала меж двух огней на защиту Мессии Тьмы. Чиби-Уса вела за собой, как и ее мать, и так же сомневалась в себе. Хотару видела ее грядущее величие, как если бы тьма внутри нее очерчивала отчетливее свет в других.
Хотару беспокоило, что ее оружие предназначено для разрушения, а Щит требует внешней подпитки, и еще непредсказуемое поведение врага из будущего. Появление посланницы Океана прочило благополучный исход, казавшийся призрачным, пока Хотару наблюдала стремительный полет в пропасть отчаяния Харуки. Каждую из них отделяет от срыва несколько секунд, тепло прикосновений, пропущенный удар. Девочка помнила, как это — идти по узкой косе горящей земли посреди ядовитого моря, где единственный выход — через боль, в надежде, что и она конечна как сама жизнь. Не зная точно Хотару догадывалась, что этой дорогой Уранус и Нептун идут след в след, и что места для третьего на их пути нет как и раньше не было.
Задумавшись, она споткнулась. Сильная рука удержала ее от падения. Хотару оперлась о протянутую ладонь и благодарно улыбнулась Юной Леди.
— Все в порядке?
— Да, да. Все хорошо.
— Ты о чем-то грустном думаешь, — укоризненно сказала Чиби-Уса.
— Прости.
— Мы же договорились — верить в наших друзей!
— Знаешь, это место, — широким жестом черноволосая девочка обвела пейзаж вокруг, — навевает мрачные мысли.
Юная Леди оглянулась по сторонам.
— Обычные развалины, разве нет?
— Это кладбище — последнее напоминание об исчезнувшей цивилизации. Однажды майя просто ушли и никто до сих пор не знает почему. Это грустно. И зловеще.
— Согласна, но таких мест на земле много. Стоит ли расстраиваться из-за каждого?
— Такой красивый город опустел.
— Он не опустел, а сменил состав населения, — деловито подметила принцесса, — меньше перьев и краски на лице, больше крема от солнца — и шорты вместо набедренной повязки!
Хотару тихонько засмеялась. Юная Леди ответила широкой улыбкой, по-прежнему удерживая ее ладонь в своей.
Печальное настроение сменилось ожиданием перемен как только девочки ступили на континент. Вдали от дома дышалось полной грудью. Религия Смерти раскрашенной цветами радуги пришлась Хотару по душе. Ей показалось она прозревает истинное предназначение древних ритуалов и мистического знания во влажном воздухе полуострова.
Знойными вечерами они с Малышкой усаживались в кафе под навесом на берегу океана и потягивали коктейли: Чиби-Уса, вполне легально — алкогольную Piña colada, пока Хотару довольствовалась смесью фруктовых соков, кокосового молока и ликера Гренадин. Они чаще молчали как давно сложившаяся пара близких людей, между которыми все понятно и так.
Как-то, рассматривая профиль внезапно повзрослевшей подруги, Хотару подумала, что вопреки внешним различиям у них есть кое-что по-настоящему сближающее их. Опыт пребывания «с другой стороны», на стороне врага, по собственному решению или по принуждению. Они вернулись оттуда с помощью друзей и все-таки — самостоятельно.
Нет, она достаточно сильна, чтобы дать отпор кому угодно, кто решится напасть на Юную Леди!
Хотару следовала за принцессой дальше, пока не стала видна верхняя площадка каменной пирамиды, на которой майя приносили человеческие жертвы. Не сговариваясь девушки замерли — каждой было, о чем подумать, глядя на блестящий в золотых лучах алтарь чужого бога.
— Поговорим как нормальные люди? — предложила Мичиру.
— Звучит интригующе.
Кайо сидела на постели, болтая ногами в белых босоножках. Харука — напротив нее на полу все у той же стены. Смотрела перед собой пытаясь увидеть то, что могла бы имей она возможность видеть сквозь время.
— Давай хотя бы попытаемся.
— Это не отказ, Мичиру. Прости, хохма не вовремя.
— Я хочу помочь тебе.
— Ничего не выйдет. Со мной уже все.
— Я считаю, ты имеешь право на новую жизнь. После того, что ты сделала для нас всех.
— Ты считаешь, что то, что я сделала было из-за тебя. Для тебя. Я сама так сказала. Прости за этот обман. По правде любые поступки абсолютно все люди совершают ради себя. Это было нужно мне. Я знала чего это стоит. Чем все закончится. Я готова. Все хорошо.
— Я знаю, что ты не меня спасаешь. Но это и не ради Рей-тян. Ей-то уже все равно.
Харука вскинула голову. Она не озвучила вопрос, да Мичиру это и не было нужно.
— Путешествие во времени это же не про время на самом деле. Это другие люди и места, в которые ты вторгаешься и вносишь частичку себя.
— Если я все сделала правильно, моего времени больше нет. Я не знаю, что еще держит меня здесь. Может быть, я должна была исповедаться перед уходом, — она горько усмехнулась.
Мичиру больше не жаждала наказания для жестокого воина, чужой женщины, которую, если бы был у нее выбор она бы не захотела узнать.
— Я знаю, что ты делаешь это по собственной воле. Ты не могла бы жить дальше, не исправив то, что случилось. Для тебя это был единственный правильный поступок. Только так или смерть. Но и это было слишком легко. Так ты решила, что заплатишь еще раз. Принесешь себя в жертву. Но этого не случится.
— Это не в твоей власти, — не вполне уверенно сказала Тено.
— Ты права. Но я ведь пришла не одна.
Харуке потребовалось несколько секунд.
— Юная Леди!
— Она научилась управлять Серебряным Кристаллом.
— Ты с ума… она же погибнет! — блондинка вскочила на ноги, — какого черта Серенити думает!
— Харука, все в порядке. Принцесса в порядке. И все уже сделано, давным-давно.
— Как? Когда?!
— В день, когда ты похитила меня, помнишь? Тот первый и единственный удар по метаморфу, он был решающим. Не используй Юная Леди кристал ты бы уже исчезла.
Харука покачала головой. Затем замотала ею с каким-то даже остервенением.
— Это не могла быть она. Ей ничего не сказали, я уверена. Иначе… все было бы не так. Королева не стала бы рисковать наследницей. Что происходит Мичиру? В какую игру ты играешь со мной?
Мичиру сложила руки на коленях. Радужная оболочка ее глаз была прозрачней воды в горном ручье.
— Никаких игр.
— Юная Леди здесь не по приказу Серенити, — сказала Харука, — и она меня не спасала. Не могла.
— Юная Леди, — степенно заметила Кайо, — поступает так, как считает правильным.
— Она понятия не имеет о том, что происходит в этом времени, — резко заметила Тено.
— Она знает то, что ей нужно знать, — непонятно было, выражает ли Мичиру согласие или снова спорит.
Харука хмыкнула.
— И кто определяет предел ее знаний? Ты? Или Плутон?
— Плутон хранит верность долгу. И Королю.
Открывшая было рот для возражений Харука, так и не произнеся ни слова, закрыла его.
— Он тебе задолжал.
— Не мне, — не удержалась-таки от коментария Тено.
Мичиру пожала плечами.
— Ты права, любой поступок человек совершает ради себя, а не других. Чтобы чувствовать себя хорошо. И в этом на первый взгляд эгоизме и кроется наша сила. Серенити раз за разом рискует собой, потому что, если она отступит, то не сможет с этим жить. Тебе выпало исправить случившееся, потому что тебе было это по силам, потому что так пал жребий и потому что ты всегда сама выбирала. Каждая из нас сама выбрала этот путь. Нельзя быть на стороне добра и считать себя жертвой в то же время. Все, кто ощущает в глубине души несправедливость мира в отношении себя — на противоположной от нас стороне.
— Но я именно на той, противоположной стороне, разве ты не видишь?! — реплика, произнесенная яросным шепотом произвела бы даже больший эффект, не будь Мичиру единственным слушателем.
Но Харуке по-настоящему было интересно, считает ли Мичиру ее врагом теперь.
— Я поступаю не так, как бы одобрила Королева, — Тено подбросила финальный аргумент.
— Что ж, у каждой звезды свой путь.
Харука уставилась на Кайо так, словно видела ее впервые.
— Ты издеваешься?
— Я веду себя так же с тобой сейчас, как вела себя со мной ты, пока знала больше, чем я. Если ты издевалась — значит ты права на мой счет. Почему-то мне кажется, что ты делала то, что было нужно и старалась не позволять себе слишком сильно привязаться. Это было ни к чему. На войне как на войне. То, что ты совершила было необходимо. Неизбежно. Ценно. Поступок Принцессы был… добрым. И справедливым.
Наконец, Кайо выглядела так, как должна была — официальный представитель великой империи, вежливый и бесстрастный эмиссар хрустальной столицы. Они больше не партнеры, теперь каждый сам по себе.
— Добро и справедливость, — сказала Харука, — ну да, конечно. На этом мы построили свое царство на Земле. Грандиозная месть за уничтоженный мир. Справедливо — и совершенно неправильно.
— Мы несем возмездие во имя Луны.
Мичиру поднялась, обошла бывшего воина Урана, взяла свою сумочку, выложила несколько предметов, включая широкий конверт из плотной коричневой бумаги на стол. Закрыла сумочку, на секунду замерла. Харука смотрела ей в спину. Мичиру обернулась. Она выглядела так, будто ее здесь уже не было.
— Ты уходишь? — Кайо впервые увидела эту Харуку по-настоящему растерянной.
— Я выполнила свою задачу. Мне пора возвращаться.
— А… что делать мне? — Харука задала этот вопрос и тут же пожалела об этом, и все-таки ответ был ей необходим.
— Живи.
— Я не знаю, как.
В воображении Мичиру их невольный союз приобрел черты двойной звезды, в которой меньшая в процессе эволюции отбирала массу большей, превращаясь в массивный космический объект. Она не испытывала иллюзий на свой счет — ее путь к величию в самом начале. Однако путь звезды Уран из другой, погибшей реальности, по-видимому завершен.
— Живи как получается.
— Что мне делать, Мичиру?
Кайо попыталась улыбнуться, но кажется вышел парадный оскал.
— То, что нравится тебе самой. Чего тебе хочется. Долг воина ты выплатила. Серебряное Тысячелетие благодарит за службу.
— После всего что я сделала… пока я помню это, я не смогу наслаждаться жизнью.
— Все совершают ошибки. Хотя, это же не твой случай? Если ты примешь мой совет… Не нужно начинать с чистого листа. Знаешь, это как учиться танго: если оступился, продолжай танцевать.
Ладонь в воде — прибой между пальцев как касания клавиш — навязчивая мелодия в ушах. Секунды истончают тепло тела женщины из другого мира, любовь которой обжигает и освещает путь. Последний вздох: имя огня.
Память подбрасывает обрывки, между которыми она шатается, не в силах покинуть лабиринт.
Она просыпается в настоящем — или прошлом? Когда или где? Что значит для нее время? Кто она теперь? Жертва, убийца, спаситель: роли меняются так быстро.
Она спросила: What is it called? — впрочем, не испытывая нужды в информации, в ответ прозвучал набор звуков из древнего языка. К галлюциногенам, к любым наркотикам, у сенши иммунитет. Вопрос в том, она все еще сенши?
По-мужски ухватив ткань за своим плечом Харука стянула рубашку через голову. Расстегнула ремень, стоптала брюки на пол. Светлая челка растрепалась, прикрыв зеленые глаза.
Смуглая миловидная маленькая брюнетка на смятой постели — одна нога под себя, босая пятка второй касается неприкрытого пола — нахмурилась, покачала головой и поднялась навстречу Харуке. Ласково погладила высокую скулу, провела линию к подбородку, опустила руку и потянулась пальцами к круглому белому шраму на обнаженной груди Харуки.
Тено перехватила руки девушки и завела их ей за спину, удерживая ее в таком положении, прижимая к себе. Свободная рука блондинки путешествовала по телу Марии — как еще ее звать? — освобождая тоненькое тело от одежды.
— Who did this to you?
Проигнорировав вопрос, Харука притянула девушку к себе, не грубо и не нежно прикоснувшись своими губами к ее, вливая раскаленный язык в покорный прохладный рот со вкусом морской соли. В голове Тено маленькие колокольчики запели монотонную песенку.
Она подвела Мичиру, словно в полудреме, к постели, уложила на спину и взглянула в затуманенное белым сиянием лицо. Любовница протянула руки, скользя по плечам Харуки, удерживая ее в полусогнутом положении над собой. Харука оседлала ее талию, белья на обеих уже не было.
Дыхание Тено оставалось ровным, спокойным. Откуда-то она знала желание девушки с глазами цвета океана ощутить себя подчиненной Харуке, быть под ней, чувствовать ее пальцы в себе. Шторм, набирающий силу внизу плоского белого живота, требовал преклонить колени немедленно и умолять — ртом, губами, языком выписывая заклинания на коже испещренной чужими молитвами: белыми полосами шрамов.
Мичиру закрыла глаза и запрокинула голову, вжимаясь затылком в постель и приоткрыв рот. Харука накрыла ее коралловые от прилившей крови губы своими. Кайо застонала сквозь поцелуй и вздрогнула всем телом. Так быстро. Видимо, она была слишком возбуждена и пик наслаждения прозвучал и погас, оставив легкое разочарование, и предвкушение: оплачена вся ночь и они никуда не торопятся.
Харука отстранилась и легла рядом. Усаги провела рукой вдоль ее тела, ничуть не стесняясь наготы, ненадолго оставила руку на выбритом лобке наложницы. Затем ладошка, не встречая сопротивления, спустилась между бедер Харуки, где пальцы коснулись грубого шва. Удивленная, девушка приподнялась на локте, чтобы посмотреть — распущенные волосы хлестнули волной золота по узким плечикам — и громко охнула.
— Who did this? — повторила она.
Тоненький — под стать фигуре, голосок дрожал от ярости и боли. Харука между прочим порадовалась тому, что Усаги освоила иностранный язык.
— I did it myself, — ей она не боялась открыться.
Черные глаза расширились в ужасе.
— Why?
Она не собиралась обсуждать это сейчас, как и раньше никогда не отвечала на ее вопросы, но что-то в чистосердечной грусти Хино заставило Харуку изменить решение. Или, быть может, запах ее кожи во впадинке над полной грудью с темными ареолами набухших сосков.
— I felt so very sad and alone.
— Poor little thing… Pobre pequeña…
Мария взяла руку Тено своими маленькими ручками, поднесла к лицу и, уперев гипнотизирующий взгляд в Харуку, нежно поцеловала ее пальцы.
Прощальной подачки Нептун хватило на вполне приличный KTM. Веселенький оранжевый байк, похожий на осу, ждал внизу, у неприметного входа в ее логово. Новое имя давало шанс спрятать зверя, которым она стала, но Харука предпочла быть никем, если не может остаться собой.
Харука распахнула дверь комнатки, которую утро превращает в ад из-за обращённых на восток окон. Она чувствовала, как сила покидает ее, знала, что больше не сможет призвать меч. Впрочем, она не стала бы нападать на свою гостью.
— Как это будет?
Мейо покачала головой. Она стояла в тени прикрытого ставня едва различимая в полосах света. Ее смуглое лицо напомнило Харуке о девушке, покинувшей комнату на рассвете — а может ее здесь никогда и не было.
— Я не по твою душу.
— Зачем тогда? Соскучилась? — она не готова была признаться себе в том, что эта насмешка вовсе не в адрес Сецуны.
Да и упоминание души, хотя Харука и отказывала признавать у себя ее наличие, оставила на той саднящий след.
— Хочу убедиться, что у тебя есть все, что нужно.
Белые, сильно выгоревшие брови взмыли вверх в почти не наигранном удивлении.
— Как все добры ко мне.
— Считаешь, что не заслуживаешь хорошего отношения? — Сецуна смотрела с любопытством.
Харука дернула плечами в явном раздражении.
— Честно? Я заслужила удар тупым предметом в висок — и безымянную яму на окраине фавелы.
— Ты судишь себя более строгой меркой, чем кто-либо, верно?
Харука устала от этой беседы, от всех душеспасительных бесед разом.
— Зачем ты пришла? — спросила она напрямик.
— Как ты прошла в наш мир? — вопросом на вопрос ответила Мейо.
Выражение лица Харуки стало замкнутым, подтверждая подозрение Сецуны.
— Принцесса провела меня, — бесстрастно соврала Харука, — я же говорила.
— Юная Леди не смогла бы открыть Врата… даже будь она жива. Не говоря уже о том, чтобы связать два мира в еденственном судьбоносном моменте.
Пристальный взгляд не мог смутить Тено, как и очередное разоблачение ее лжи. К сожалению она вспомнила прекрасную безумную девушку, вечное дитя, погребенную заживо в собственном разуме под обломками неоправдавшихся надежд, а после убитую лично скорбящим отцом — чтобы никогда не очнуться в мире, где ни ей, ни ее жизни больше нет места и где не осталось ни одного друга, чтобы разделить ее одиночество. Острое чувство потери отразилось на упрямом лице.
Сецуна кивнула сама себе. Вздохнула. Бросила короткий взгляд за окно — унылый вид не мог занять ее мысли, и обернулась к Харуке. Отметила пластиковый брелок ключа, зажатый в сильных пальцах.
— Куда направишься?
— Не знаю.
Харука признала стратегию куда глаза глядят лучшей из доступных. Дополнительное преимущество — возможность откровенно отвечать на любые вопросы о маршруте. Скрытый смысл визита беспокоил ее достаточно, чтобы повторить в третий раз:
— Зачем…
— Тебе не нужно тревожиться обо мне или других сенши. Это встреча — последняя.
— Ты вышла на меня по поручению короля?
Удовлетворение в глазах Мейо послужило наградой за ее несдержанность. Но вопреки ожиданиям, Сецуна не стала расспрашивать.
— Вот, — на раскрытой ладони лежала ручка для превращений, — возьми. Поможет стать своей среди кого угодно.
— Почему ты помогаешь мне? — спросила Тено не делая попыток взять ручку, — после всего, что я натворила? Ты знаешь по крайней мере то, что произошло в вашем мире. Так почему?
— Это не помощь. Я отдаю тебе долг.
— Как много у меня должников, — не удержалась от ухмылки Харука, но вышло бледно и с надрывом.
— Шесть миллиардов людей, включая девятерых сенши, одну королеву, одного короля и двух котов.
— Я выкупила их жизни тысячами других. Разве честно награждать меня за это?
Сецуна хмыкнула.
— Ты мыслишь детскими категориями. Честно — не честно. Справедливость, за которую мы боремся — сама по себе очень относительное понятие. Как и месть… но дело не в ней, правда? Тебя призвали на защиту нашего мира, когда твой погиб безвозвратно.
Харука какое-то время изучала бесстрастное лицо Стража. Затем шагнула назад к двери и распахнула ее пошире.
— Уходи. Мне ничего не нужно, спасибо.
Сецуна кивнула, но не сделала и шагу в сторону выхода.
— Что бы ни произошло между тобой и Мичиру, это осталось на том острове. Мичиру простила тебя, впрочем, ей не за что тебя винить. Для мира будущего ты — герой. Ты можешь жить нормальной жизнью. Да — безызвестной. Но свободной.
— Свободны лишь мертвые.
— Ну так, ты — павший герой, — Сецуна улыбнулась, — а мы воздаем положенные тебе почести.
Осененная внезапной догадкой впервые Харука с интересом посмотрела на Мейо.
— Скажи мне, Страж Времени, — медленно произнесла она, — много ли павших героев на этой Земле?
Сколько таких как она оказалось неприкаянными после слишком уж грязной работы на благо света?
Сецуна растворилась в воздухе, не оставив даже этой своей бесящей улыбочки умудренного тысячелетиями воина. Ручку для превращения безымянная молодая женщина, оставшаяся одна в маленькой комнате где-то посередине Центральной Америки, поймала в полете и крепко сжала в руке. Оставив вещи, среди которых не было ничего личного, она вышла из здания, взобралась в седло и завела мотоцикл.
* Teonanácatl, грибы, использовавшиеся в ритуалах аборигенов Мексики.
Sailormoon-90 