Речь не о терроризме. Речь о справедливости. Вам просто было очень удобно о многом забыть.
К/ф «Скала»
Справедливость не имеет к выживанию никакого отношения.
Роберт Хайнлайн — «Туннель в небе»
Черная смоль волос обрывалась внезапно как срезанные наточенной косой колосья. Лишенными пигмента глазами принцесса неотрывно всматривалась в белое лицо Хотару. Они не сменили наряды, воплощая силу своих источников в по-летнему открытых платьях. Черные глаза Томоэ оставались закрытыми, тонкие бледные губы продолжали шептать заученный текст.
Что мы делаем? — отчаянно боясь нарушить ритуал, ЧибиУса не задавала вопроса вслух, но уже извела им себя. — Что же мы делаем?
Они должны были уйти, вместе — в соответствии с неожиданным сообщением, полученным от Сецуны. Несмело и нервно радующиеся возможности не расставаться, смущенные требованием оставить команду сенши без оружия Сатурн. Они собирали вещи, пока не поняли бессмысленность этого занятия, но оно помогло им успокоиться. А затем Хотару сказала, что она должна завершить одно важное дело — прежде чем переступит порог Врат. Этого в письме Мейо не было. Принцесса не отговаривала; воин окончательного решения, как бы дружественно ни была расположена к ней, следует собственной траектории.
Гибкая как рожь фигурка напротив нее раскачивалась от порывов ветра: Юная Леди тоже ощущала его пение — внутри себя. Она не знала, шло ли все так, как задумано. Хотару воздела руки над головой и выгнула спину. Каждой клеточкой своего тела принцесса чувствовала тепло, исходящее от ослепительного огня между ними. Мама сказала, что все будет хорошо, и Юная Леди не вмешивалась.
Хотару была намерена довести начатое до конца. Упрямый огонек жег ладони, отказываясь угасать. Воспользоваться Секирой снаружи приговоренного на безмолвие мира не было возможности, впрочем, Томоэ сознавала условность артефактов для сенши. Сила уничтожить реальность холодила ее кровь, подымаясь к кончикам тонких пальцев.
В сиянии проступил миниатюрный силуэт, разорвав в клочья языки пламени на мгновение. Изгиб фигуры, прикрытой длинными волосами. ЧибиУса закрыла глаза, как просила сделать Томоэ, когда ритуал подойдет к конечной фазе.
Кто бы ты ни была — удачи!
Сецуна перебралась через тело, не слишком заботясь о том, чтобы не разбудить спящего. Поставила одну, затем вторую голую ступню на холодный пол и быстро, на носочках, пробежала до тапок, оставленных у стены. Светлая комната была почти пуста, не считая брошенного на пол футама и стильного темно-серого чемодана в дальнем углу. Крышка прихлопнула ярко-красный уголок вечернего платья: Сецуна любила этот цвет, хотя не все его оттенки ей шли.
Негромко прошлепав по плитке в сторону кухни, женщина заглянула в крохотный санузел, чтобы подхватить сорочку со стиральной машинки. На углу ванной лежали неиспользованные марки. Мейо надела сорочку через голову, покрутив бедрами на ходу, чтобы шелк сел по фигуре.
Кухня также была обставлена в стиле бюджетного минимализма: нет плиты и холодильника, даже грошового пластикового стола. Железная раковина с бумажным пакетом под ней и электрический чайник в углу. Открытая упаковка зеленого чая и белая чашка прямо на полу рядом с мятой пачкой «Marlboro Light». Выцветшая газета с кричащим заголовком: «Взрыв в Центре Лугара, выживших нет», — на пыльном подоконнике рядом с пепельницей, полной окурков в губной помаде.
Сецуна присела на корточки под окном спиной к стене. Протянула руку и взяла последнюю сигарету и зажигалку из пустой пачки. Затянулась, закинула руку за голову и стянула газету вниз. Сунула под ягодицы и села, опершись о стену лопатками. Со вздохом удовольствия вытянула идеальные ноги цвета мокко в направлении двери. Длинным пальцем вжала пластиковую кнопку на ручке чайника до характерного щелчка. Тусклая лампочка зажглась, обозначив начало разогрева. Воды было на одну чашку.
Женщина держала сигарету четырьмя пальцами, как сигару. Лак на коротких, овальной формы ногтях делал их похожими на плоды шиповника. Мейо видела это растение однажды — на Кавказе, как и многие другие во многих других местах, за много-много лет своей долгой жизни.
Как только Юная Леди увела Сатурн в будущее — а еще раньше Хотару радикально разрешила проблему влияния параллельной реальности на основной поток времени, Сецуна оставила Токио ХХ века позади, совершив полукругосветное путешествие с чертовой дюжиной пересадок и остановками на пару ночей в Гонконге, Калькутте, Бомбее, Суэце, Лондоне, Нью-Йорке, Сан-Франциско. В конце концов, она обнаружила себя на окраине Гонолулу в баре для офицеров ВМС США, и еще через несколько часов — верхом на одном из них, в небольшой комнатке на седьмом этаже кондоминиума с боковым видом на залив. То, что она делала теперь уже больше не имело отношения к работе.
Солгать будущей королеве. Скрыть казнь сенши, пусть переметнувшейся на сторону врага. Передать послание будущему королю — от него самого. Подставить Тено, вынудив Ами оставаться в Токио и продолжать разработку программы, получившей в ХХХ веке имя «Кассандра». Проехаться наждаком по обостренным чувствам Рей и Макото… Сводить Минако с ума.
Сверить факты и список задач со стервой-посланницей Хрустального Токио, то ли прикрывающей свой зад, то ли по-настоящему болеющей за напарницу.
В забытьи посреди десятков оргазмов Мейо отдавала себе отчет, что ее найдут и тогда придется говорить. Говорить категорически не хотелось; она впивалась в податливые губы влажным поцелуем, опрокидывала любовника на спину и устраивала очередную скачку на высоких оборотах пульса, позволяя им обоим лишь нечленораздельные звуки, вздохи и стоны.
Послышались шаги и на пороге кухни показался высокий брюнет. Широкие плечи, узкие бедра, аристократическая белизна кожи, умные синие глаза — очень в ее вкусе. Красивый, уверенный в себе, он направился к ней, ничуть не стесняясь наготы. Оценил мизансцену и заломил бровь. Сецуна покачала головой, глядя на что-то справа от дверного проема.
— Что так? — он не выглядел разочарованным.
Требовательно протянул руку — Сецуна передала ему чашку. Он отхлебнул напиток, как прохладный лимонад, и вернул чашку женщине.
— Время на исходе, — мужчина не мог и представить, как нелепо звучит эта фраза для нее самой, — пора паковать чемоданы.
— У тебя неприятности?
— Умер давний друг, — пояснила она так, как если бы он имел право на вопросы.
— Мне очень жаль, — сказано было искренне: в армии к смерти относятся серьезно.
— Это был билет в один конец.
По-английски ее голос звучал чуть ниже, чем на родном языке. Мейо сделала несколько осторожных глотков, но все равно обожгла кончик языка.
— Ты знаешь детали?
— Ей поручили очень важную и крайне опасную миссию.
— Морская пехота?
Сецуна усмехнулась про себя. Ну да, в каком-то смысле.
— Вроде того.
— Dulce et decorum est*.
Сецуна отсалютовала чашкой, едва не пролив напиток. Усмехнувшись, мужчина ласково взъерошил случайную спутницу интеллигентного вида лапищей по ее странным, очень красивым волосам с зеленым отливом. Ему понравилась эта ироничная, неглупая японочка. Жаль только, что глаза у нее всегда такие грустные. Потрепала, видать, судьба.
Все сборы, к чести военного, заняли не больше минуты. Хлопнула дверь. Сецуна поправила сорочку и сказала:
— Я полагала, что мы не скоро увидимся в следующий раз.
Мичиру выключила режим маскировки на браслете, украсившим ее левое запястье. Поправила вьющийся аквамариновый локон у высокого лба. Провела рукой по бедру, разглаживая плотную ткань. Сегодня она была одета чуть-чуть не по погоде. В прямые джинсы заправлена джинсовая рубашка. Простой на вид крой усилил впечатление мальчишеской фигуры, которой у Мичиру не было даже в подростковом возрасте. В петлях пояса плотно засел кожаный ремень. Поскрипывала подошва похожей на кеды обуви. Выглядело так, что грядущий век приготовил для Мейо много приятных открытий на тему моды.
Сецуна задумалась, где была Мичиру и чем она занималась, кроме того, что выбирала подходящий для подведения итогов костюм. По плану сигнал к завершению миссии должен был сообщить сам король, но, похоже, план опять изменился.
Мичиру смотрела на Сецуну изучающим, чуть прищуренным взглядом человека, который только что узнал, что планетой управляют рептилоиды, а бульварная газетенка — надежный источник информации. Кайо не винила себя в отсутствии воображения. Все так или иначе связанное с Уранус чаще всего оказывалось чем-то иным на проверку, не тем, чего она ожидала.
— В конце концов, — как если бы этому моменту предшествовала продолжительная беседа, заметила Кайо, — мы все ее поимели, верно?
«Волшебные» споры подействовали в полной мере — ускользающая из тела магия все меньше защищала Тено. Харука говорила, сбиваясь, путая мысли, слова и движения, обращаясь то к мертвым, то к живым. Несмотря на висельный список ее прегрешений, Мейо не хотела превращать расспрос бывшей соратницы в пытку. Впрочем, для блондинки особой разницы не было.
Лежа на спине на влажных от пота, слез и зноя простынях, Тено металась в полубреду. Образ самой себя — девушки-сорванца, идеального «парня», гения в своей области, сконструированный за годы и с присущей ей тщательностью, рассыпался на глазах. Кто она? Какая она? Обнаженная фигура, давно не мальчишеская, крепкая, как и раньше выгнулась на постели, которую они так и не разделили. Бесспорно красивым лицом Харука напомнила Мейо потерянную душу, заведенную дьяволом в безнадежный, безвыходный тупик. Даже то, что она смогла сбежать от предназначенной ей гибели ничего в ее участи существенно не меняло.
— Сильнейшая среди нас, она справилась… справилась с нашей маленькой смертью. Все-таки, девочке не хватило боевого опыта. Да и откуда ей было его взять, с такой-то биографией. Саму Кино взяли, навалившись толпой…
Харука выдавала имена, когда забывалась, а в остальное время заменяла их довольно точными характеристиками: ржавыми иглами, загоняемыми под кожу целой дюжиной. Сатурн обратили первой, но разобраться в специфике ее силы и воспользоваться ею люди не успели. Первый тайм выиграла команда сенши. Затем на поле вышел Случай.
— Не было никаких зомби? — она задала тот самый вопрос, что крутился на языке со дня встречи с этой Уранус.
— Вирус действует не только на сенши, — не согласилась с нею Харука, — хотя ходячие трупы, жадные до чужого мозга, никому не нужны. Цунами, уничтожающее города по приказу человека — вот чего они хотели. Наверное, пытались вывести штамм, нацеленный только на нас, но что-то пошло не так.
— Нептун стала оборотнем?
Одурманенный мозг не намекнул об опасности. Закинув руку за голову, неосознанно сжимая смятую в кулаке простынь, Харука погружалась в ад, из которого уже ускользнула однажды — в самый последний момент, до сих пор непонятно — как.
— Да.
— Она понимала, что с ней произошло?
— Да.
— Она предложила тебе перейти на сторону людей?
Харука поднесла руку к лицу, рассматривая дрожащую в едва различимом свете ладонь.
— Забавно, да? Мы вроде и так были на стороне людей. Да, — признала она, — Нептун позвала меня с собой. Так же как я пригласила ее… стать слугой Хаоса.
— Вот только ты не пошла за ней.
— Нет.
— Почему? — Сецуна не удержалась от вопроса, не из праздного любопытства, конечно.
— Я… — судорожный вздох и челюсти сжимаются так, как если бы Харука решила откусить себе язык раньше, чем произнесет признание, — я не могла. Я не могла, — повторила она, глубоко выдыхая.
— Ты испугалась?
— Нет, — преположение развеселило Тено, — я не боялась быть с ней. Я просто не могла, — это было необязательно, и она сознавала это, и все-таки хотела донести мысль, — после того, что она сделала. Понимаешь? — спросила с такой надеждой, словно Мейо действительно могла бы прочесть ее мысли; доверительно продолжала, — знаешь, я ведь была уверена, что не прощу только измену. Если она будет с кем-либо, кроме меня. А оказалось, это такая ерунда.
— Что она сделала?
«За что ты отрубила ей голову?», если читать между строк.
— Я упустила момент, меня не было рядом с ней… так обычно и бывает, да? Девочки позволили ей пройти, откуда им было знать, — хриплый голос шелестел, чуть срываясь, — ее руки — по локоть в крови королевы. Голова Серенити… в этих нежных руках, — Тено издала звук похожий на скрежет и запрокинула голову, вглядываясь в черную-черную ночь на тыльной стороне сомкнутых век.
На миг Сецуне перехватило дыхание. Одна-единственная настоящая ошибка людей. Роковой просчет в почти идеальном плане.
«Ты видела ее — настоящую. Она честна в своих намерениях… именно так она всегда и поступает. Такова ее суть. Не стоит сомневаться в ее лояльности Серенити, преданность Уранус абсолютна. Более истового фанатика ты не найдешь…»
Мейо покачала головой, усилием воли прогнала из воображения описанную Тено картину. Такого нельзя было допускать — ни в коем случае, если люди собирались, а было похоже, что именно так — использовать пару Нептун-Уранус для очищения планеты от пришельцев с Луны. Ход событий был предрешен с момента убийства королевы.
…и как она это сделала-то? Голыми руками, что ли, оторвала?..
Уранус продолжала любить ее — предательницу и убийцу, чью-то послушную игрушку. Как долго тот — или те, кто овладел душой Нептун удерживался от соблазна использовать и ее тело? Удерживался ли, и что об этом знала Харука? Не потому ли она покалечила себя?
— …Тогда я впервые пыталась убить ее, — будничный тон вернул Мейо в настоящее.
— Убить… Нептун?
— А что еще мне оставалось делать?.. Меркурий стала между нами.
Сецуна мрачно кивнула. Значит, Ами тоже. Умно.
— Что было дальше?
— Марс не позволила мне атаковать. Она не была готова убивать друзей. Думала, что мы можем вернуть их в нормальное состояние, — равнодушие в голосе Харуки сменила нежность, — верила, как могла бы верить королева. Если бы не она… черт бы побрал писателей за то, как пошло звучит эта фраза. Если бы не она, Сецуна, вам не вывернуться из-под удара Судьбы. Вам повезло, что Хино Рей — ваш истинный ангел-хранитель; не я.
Смуглое лицо вздрогнуло. Мгновенно Мейо сообразила, что опасаться нечего. Разум Харуки играл с ней в прятки: Тено смекнула, с кем имеет дело и не вдумывалась, что это значит.
Уранус стоит над безглавым трупом, а Плутон с лицом серым как пепел сигарет кричит ей прямо в лицо, и не может достучаться до отупевшего сознания. Вцепилась в затянутое белым форменным костюмом плечо, и дернула изо всех сил:
— Беги! Убирайся отсюда! Беги же!
Взгляд, послуживший ответом, Мейо не забудет. Как странно, что их накопилось всего несколько, таких воспоминаний, что будят среди ночи внезапным скачком спокойного до того сердечного ритма. Взгляд с того света, наполненный потерями, которое способно перенести человеческая душа до момента, пока не истлеет внутри живого еще тела.
— Как ты прошла в наш ХХ век? В наш мир?
— Лорд Эндимион открыл путь. Он использовал ключ своей дочери.
Сецуна не стала расспрашивать. Ясно, что принцесса — та принцесса, погибла. Мейо покачала головой, отошла от постели к окну. Раскаленное солнце только начинало свой путь на невидимой дрожащей красной линии и в маленькой душной комнате пока еще не чувствовалось его дыхание. Харука поняла ее молчание правильно. Опустила тяжелые веки, отсекая чужую реальность от сознания, а сознание от бездны памяти, и довольно быстро погрузилась в сон.
Финальный акт трагедии в параллельной реальности стал началом летней драмы. Сверхчутьем Мамору с первого взгляда угадал и событие и мотив, но ему потребовалось тысячелетие, чтобы идентифицировать действующие лица. Воспоминания о Лунном Королевстве вернулись к воинам в полной мере в новой эре, вот почему Нептун могла морочить ее так долго и так успешно — они оказались на равных.
— Тебя потянуло к ней, потому что в ней ты увидела свое отражение, — поняла Кайо, — еще один одинокий воин, у которого нет дома. Ты дала ей уйти, зная, что она сделала, потому что ты понимаешь ее, может быть — лучше всех нас.
Сейлор Нептун всегда выступает на стороне напарницы. Любила ли она Тено Харуку — или только в комплекте с личностью Уранус? Кто теперь скажет. Эти страсти отгремели давно… или нет: порой Мейо путалась во временах.
— Ждем тебя на той стороне, — напомнила Нептун и исчезла.
Gottes Mühlen mahlen langsam, mahlen aber trefflich klein**. Сецуна подтянула пустую пачку к себе, сделала над нею пасс рукой. Вытащила новую сигарету, прикурила и затянулась, оставшись один на один с дымом и мыслями — о прошлом, настоящем и будущем.
Она разуверилась в безжалостности Тено: Харука просто не такой человек. Она не убила бы, не будь у нее куда более веской причины, чем месть или боль. Так кто же отдал приказ на уничтожение людей, которые еще не успели причинить им вред — но обязательно сделают это?
Король или королева?
— В детективных историях пишут, что преступник всегда возвращается на место преступления. Что скажешь в свое оправдание?
Как тихо она ходит! Захваченная врасплох Ами замерла на месте. Целый год она успешно избегала этого человека. Как символично, что они встретились сегодня. Девочки и Мамору в госпитале нервно меряют шагами комнату ожидания. Ами сказала, что присоединится позже: первые роды не быстрые, она успела бы отдать дать мертвым, прежде чем в ней станут нуждаться живые.
— Что первый мотив для убийства — любовь.
Харука усмехнулась. Повела взглядом вокруг кочки, с которой Ами созерцала ничем не примечательный уголок зелени у парника.
— Я бы выпила кофе. Составишь мне компанию? — несмотря на приязненный тон что-то в лице блондинки подсказало Ами, что в упаковку приглашения завернута угроза.
Мизуно пожалела, что пришла одна. Макото, Рей и Минако умели говорить с Тено, а Усаги, казалось, одним кротким взглядом разрешала теперь любые противоречия. Похоже, единственная, с кем Харука не особо церемонилась, стоит сейчас перед ней. Мизуно вздохнула и последовала на выход из парка.
— Брось, Харука-сан, не важно, что мы думаем о версиях, — Ами энергично взболтала безалкогольный мохито соломинкой, — и мы обе знаем, что не все, что говорит Сецуна-сан — правда.
— Окей, — слегка опешив, Тено прекратила перечислять варианты развития событий и внимательнее присмотрелась к сидящей напротив девушке, — люди создали вирус, который их и обратил. Мутанты могли вырваться на свободу и чтобы не допустить этого вмешались сенши будущего. Не предупредили нас, не передали миссию в наши руки. Просто появились в один чудесный день и разрушили нашу жизнь, зная прекрасно как именно все будет. Пойми меня правильно, я просто хочу знать ради чего все это было.
— Я понимаю твое беспокойство.
— Ами, это куда больше, чем беспокойство. Ты следила за нами с самого начала, верно? Ты знала, что вы делаете и зачем. И ты уже знала, где Мичиру. Зачем на самом деле ты пришла тогда ко мне?
— За помощью. Я запаниковала.
Ами вынула из сумочки бессменный компьютер, установила перед собой, открыла крышку и ввела несколько команд. Развернула прибор экраном к Тено. Харука поставила локти на столешницу. Фирменным жестом сложила ладони перед лицом, изучая интерфейс. Изогнула бровь, требуя объясниться.
— Это программа слежения, — послушно начала Мизуно, — я увидела две метки Нептун. Первую в Индийском океане, вторую — в Сингапуре. Но ни одной метки Усаги-тян.
— Когда ты написала эту программу?
— После… боя… в парке.
— И когда появилась метка Усаги-тян?
— Предполагаю, что одновеременно с тем как Уранус ХХХ поместила нашу Мичиру в ту же временную петлю. Рей сказала, вы обнаружили Усаги-тян в вашем номере. Как это вышло?
— Номер был снят на ее имя… за ночь до нашего появления. Видимо, мы с Рей как-то повлияли на петлю, что-то в ней нарушили. Для администрации отеля это выглядело как сбой в программме бронирования.
— Или так все и было задумано.
Если Рей была тем ключом, что мог открыть потайную дверь в башню принцессы, неадекватные действия Мамору обретали смысл. Ами придержала умозаключение при себе.
— Может быть, — согласилась Тено, думая о чем-то другом.
— Мичиру ничего не рассказывала тебе о времени, которое провела на острове? И позже, с Усаги?
Мизуно не пыталась перехватить инициативу в допросе. Она действовала логично — выстраивала связи между известными событиями.
— Нет. Следующий вопрос, — Харука не выпускала вожжи из рук, — вирус существовал? Или это прикрытие для… нас с Нептун?
— Я не могу ни подтвердить, ни опровергнуть существование вируса, обращающего людей в монстров.
— Я не прошу тебя об этом, — хотя Тено казалась сердитой, она всего лишь была предельно собрана, — но ты сообщала Сецуне, а она передавала будущим нам информацию об ученых, работающих с геномом демонов. Как на счет упоминания о готовом прототипе вируса? Исследованиях? Испытаниях?
— У меня не было задачи искать прототипы. Только перечень лиц, данные на которых следовало собрать.
— Так откуда взялась уверенность в том, что работа над созданием вируса вообще велась?
— Из будущего.
Харука вздохнула про себя. Она начинала понимать, что так бесит Рей.
— Допустим, вирус был, запечатанный в тех лабораториях, которые сенши будущего зачистили. Что стали бы мы делать, вырвись он на свободу в процессе? Как вычислить метаморфа? Есть у тебя программа для этого? И как создать вакцину против мутации, если все данные уничтожены?
— Вакцина не помогла бы… И вы с Нептун позаботились о том, чтобы в живых не оставалось ни жертв эксперимента, ни экспериментаторов, ни даже свидетелей.
Харука не услышала в голосе Мизуно обвинения. Было похоже на похвалу, мол, работа выполнена, вы молодцы. Тено не теряла терпения, так же и самообладание оставалось при ней, вот только ни к чему не вело.
— Напомню, что по твоей же версии по крайне мере один из оборотней успел-таки выбраться. Как удивительно совпало, что он принял облик Мичиру.
Ами не задавалась вопросом об уровне интеллекта собеседницы. Разумеется, она собрала все факты до этой беседы. Несостоявшаяся выпускница школы гениев, человек, сколотивший состояние собственным трудом в крайне конкурентной среде, партнер, достойный Кайо Мичиру. Мизуно пришло в голову, что восхищающие мир результаты достигаются неимоверной концентрацией. Фокус на одном предмете неизбежно размывает внимание к другим. Тено тревожилась о судьбе своей любимой — точно как Мамору. Оба выпускали из виду прочих учасников, что играло лжецам-заговорщикам на руку.
— Что ты хочешь спросить? Можешь ли ты верить Сецуне-сан, новой королеве Серенити — или Мичиру-сан?
Харука вздохнула. Взгляд, оставивший в покое бледное лицо Мизуно с упрямыми синими глазами, опустился на руки Тено. Харука сжала ладони в кулак, мрачно размышляя о том, насколько знает себя — и насколько может довериться Ами.
— Объясни мне, пожалуйста, зачем ты солгала нашему королю?
— Он ошибся. Его действия повысили риск для миссии. И ты ошибаешься. Я не лгала.
— Если мы знали заранее, а ведь мы знали, почему те мы не вмешались раньше? И зачем похищать Мичиру?
— Не все пошло по плану Сецуны-сан. Так бывает. Планы редко реализуются без изменений.
— У воинов будущего, на которых тебе так удобно ссылаться было преимущество. Твоя программа уже действует в ХХХ веке. Они знали! Ответ напрашивается сам собой, ты так не считаешь? Нас использовали.
Вместо гнева Харука испытывала досаду. Ами лишь более осведомленный исполнитель. Как и они с Нептун — лишь хорошо подготовленные палачи. Приказ отдал кто-то другой.
— Воины будущего выполнили всю грязную работу, — протянула Ами, — но вот проблема…
— В том, что воины будущего, уже довольно скоро — мы?
Синие глаза Мизуно на мгновение полыхнули искрой понимания. Тено хмыкнула и откинулась на спинку диванчика, бегло осмотрела кафе. Азарт понемногу стихал. Ами крепкий орешек, так же как Мичиру. Ни одна из них не признается, в чем дело.
— Знаешь, мы с тобой неплохо сработались в бою с Нехеленией. У меня свой способ вести войну, у тебя свой и я уважаю твои методы. Так почему же отношения между нами строятся на блефе и чтении по лицам?
Глядя Тено прямо в глаза, Ами твердо произнесла:
— Харука-сан, я не терплю принуждения.
— А я не тащила тебя силой.
— А если бы я отказалась пойти с тобой?
— Ты что, боишься меня? — поразилась Тено.
Ами промолчала и Харука продолжила размышлять вслух:
— Не похоже на страх сближаться с людьми. Хотя между нами всегда была дистанция. Тебя смущает мой внешний вид? То, насколько я похожа на мужчину? — предположила она мягче.
— Минако и Рей восхищаются тобой по причинам, которые я могу объяснить, но что связывает вас с Макото? — ответила Мизуно вопросом на вопрос.
— Крепкая мужская дружба, я полагаю.
Замешательство на лице Мизуно было искренним и оттого забавным. Тено подперла щеку ладонью, глядя на нее с кривой усмешкой и какой-то особенно раздражающей доброжелательностью:
— Дело же не в том, чтобы преподать урок Усаги-тян? Научить ее ценить нас больше… даже больше, чем людей. Так она станет хорошей королевой? Готовой принимать непростые решения.
— Она не позволила бы убивать, — осталось загадкой, означало ли это «да» или «нет».
Ами сделала еще глоток из стоящего перед ней стакана. Лед давно растаял, она чувствовала на языке крохотные кристаллики, смешиваясь со слюной они превращались в воду на теплом языке. Смена агрегатного состояния, никакой магии.
— Хрустальный Токио — это мечта о будущем тех, чье царство на Луне было разрушено, — Мизуно вполне сознательно избегала термина «люди», — утопия, что наследует все недостатки нашего времени, но, возможно, предложит им лучшее лекарство. Я доверяю королеве, — заявила Ами, — если это ее решение. Она не подходит на роль тирана. Угроза была реальной, и люди тому причина. Остальное — детали. Мы узнаем их со временем.
— Вот только дьявол скрывается в деталях***. Солдату, который вернулся домой, в мирную жизнь требуется адаптация. А ведь мы, по сути, на фронте выросли. Какая разница между демоном и человеком, добровольно творящем зло? Почему я могу убить первого, но не смею причинить вред второму?
Ами закрыла компьютер, не выйдя из программы. Она не заметила второй красной метки вдали от созвездия сенши на японских островах.
— Вопрос риторический, я полагаю?
— Только до начала вечности.
— Поэтично, — оценила Мизуно.
Тено закинула руки за голову и сцепила в замок на затылке, задумчиво глядя сквозь собеседницу.
— Так или иначе, другого выхода не нашлось, а ты — вызвалась добровольцем, — чувствуя облегчение от того, что ей удалось не сказать лишнего и не навредить будущему миру, Ами была готова проявить немного сочувствия.
— Я и Мичиру, — поправила Харука.
— Между вами все хорошо?
Харука, наконец, обратила внимание на свой давно остывший кофе. Подтянула блюдце с дребезжащей на нем крохотной чашкой, покрутила в руках. Откровенность, с которой она ответила, предполагала дружеское расположение до которого, как считала Ами, им еще годы. Впрочем, когда доходит до дела для Тено не остается ничего личного.
— Мичиру думает, что изменила мне, пока была с той Уранус.
— А что на этот счет думаешь ты?
Ами больше удивляла себя подобными вопросами, Харука же в последнее время только то и делала, что обсуждала с другими свою частную жизнь. Она мужественно отпила несколько глотков холодной черной жижи, скрипом отозвавшейся на сомкнувшихся зубах.
— Как ты верно подметила в начале нашей беседы, это вообще не имеет никакого значения.
* строфа римского поэта Горация: «Dulce et decorum est / Pro patria mori», что в переводе с латыни означает: «Сладка и прекрасна за родину смерть».
** «Мельницы Господни мелют медленно, но очень тонко», «Жернова́ Господни мелют медленно, но неумолимо (верно)», «Божьи жернова́ мелют медленно, но муку дают превосходную» (лат. Sero molunt deorum molae — «Поздно мелют мельницы богов») — крылатое выражение, означающее неотвратимость Судьбы.
*** — «Дья́вол в дета́лях», распространенное идиоматическое выражение, означающее, что в любом явлении есть малозаметные составляющие, которые тем не менее сильно влияют на его суть. Другое значение — «всё, что делается, должно быть сделано тщательно, со вниманием к деталям, так как они важны».
Sailormoon-90 