«…ардат лили, которая находится в доме, устремляется против мужчины; ардат лили, к которой никто из мужчин не приближается как к женщине; ардат лили, которая в объятиях мужа не обнажает своих прелестей; ардат лили, которая в объятиях своего мужа не снимает своих одеяний; ардат лили, девственность которой не нарушил никакой любовник; ардат лили, в груди у которой нет молока…».
Википедия, статья о Лилит
Мичиру приподняла брови, сморщив лоб и вытаращив и без того большие глаза. Она посмотрела на Макото, чтобы убедиться, что та всерьез. Здравый смысл был на стороне Кино, да и реализация не то чтобы поражала воображение. Просто Кайо такого не ждала.
— Кресло?
— Оно самое. Не переживай, Харука не останется без колес. У нее этих тачек целый автопарк. Есть даже на гусеничном ходу.
— И где она их все держит? — буркнула под нос Мичиру.
— В гараже.
— А машины?
— Какие машины? — Макото состроила удивленное лицо, но потом усмехнулась, — она продала все, что не смогла адаптировать под новые потребности. Деньги пошли на благотворительность.
И ей не было жаль? Мичиру вздохнула. Продать, что ли, скрипку. Впрочем, она знала, что так не поступит. Ее подарок она сбережет, пусть как сувенир. Она снова недовольно глянула на Мако, но больше не спорила. Немного раньше Кино и Тено уже продемонстрировали, как умеют добиваться своего, когда Кайо отказалась есть.
Во-первых, не было сил и даже тошнило. Что говорило за то, чтобы все-таки поесть. Во-вторых, новый кошмар заставлял ее упорствовать, не давая энергии измученному и, несмотря на это — подозрительно выносливому организму. Кем именно она стала? Пока не явилась никакая богиня или начальница тайной службы, чтобы объяснить, в чем состоит ее миссия.
Осознав, что Мичиру не настроена на переговоры, Макото оставила тарелку бульона на тумбочке и вышла. Не прошло двух минут как на пороге показалась Харука, чуть встревоженная, но с улыбкой на губах. Она подкатила к кровати и благодушно сообщила:
— Макото сказала, тебе нужна помощь с супом. Пересядешь ко мне на колени? Мне доставит удовольствие кормить тебя с ложечки.
Мичиру залилась румянцем с такой скоростью, будто ее окунули в банку с краской. Она моргнула, еще раз, надеясь на то, что неловкая ситуация рассосется без ее участия. Харука терпеливо ждала.
— Я ээ поем. Сама.
— Точно? Мне совсем не трудно…
— Точно-точно, — кивнула Мичиру, села поудобнее и потянулась за едой.
Тено усмехнулась. Кайо пристыжено зыркнула на нее и уткнулась в тарелку. Посчитав урок усвоенным, Харука сменила тему:
— Я знаю как скучно лежать в кровати. Как ты относишься к компьютерным играм?
Мичиру пожала плечами.
— Полезно для мелкой моторики, — она отняла правую руку от тарелки, удерживая посуду левой.
Сжала и разжала кулак. Бинт ограничивал движение, зато ничего не болело. Харука прокомментировала:
— Выглядит достаточно хорошо.
Кайо кивнула. Харука взяла пульт из одного из многочисленных кармашков сумки, навешенной на ручку ее кресла. Клацнула кнопкой. Панель на стене напротив Мичиру ушла в сторону, открыв матово блеснувший прямоугольник экрана.
— Вау, — это был уже второй тайник.
Кайо задумчиво огляделась по сторонам. Ей начало было казаться, что Харука нарочно лишает себя развлечений. В пенной ванне не полежишь, кабинет без стульев, нет намека на настольные игры… Выходит, она просто любит квесты.
— Не хотел загромождать комнаты, — пояснила Тено, — часть полезных вещей спрятана. Например, здесь есть такой шкаф для одежды, как в моей спальне, — она указала на стену справа от входа.
Мичиру кивнула.
— Можешь смотреть телевизор: тысяча с чем-то программ и сигнал со спутниковой антенны. Можешь играть.
— Вместе интереснее, — Харука понемногу привыкала к немногословности Кайо и ее радовало слышать голос Мичиру, когда та решала все-таки заговорить.
Тено положила пульт в верхний ящик тумбочки.
— Позже, — улыбнувшись, она отправилась восвояси, оставив Мичиру наедине с бульоном.
— И часто ты спишь на ходу? — Макото напомнила о своем присутствии, помотыляв ладонью на уровне глаз Кайо.
— Вообще-то, да, — признала та.
Кино хмыкнула.
— Ну ладно, — она встала, нависая над Мичиру, — попробуешь перебраться? Или перенести тебя?
— Попробую, — вспомнив про кормление под угрозами, Мичиру насупилась.
Ей было любопытно, каково это — зависеть от вещи, например, такой как кресло на колесиках. И, если она хотела узнать больше о Харуке, шанс для исследования сам шел в руки. Переползая, Мичиру добралась до края постели и спустила ноги на пол. Она согласилась с Кино, что вставать ей еще рано. Даже такое перемещение вызвало у нее приступ вертиго. Замерев, Мичиру пыталась восстановить четкость картинки перед глазами.
— Что не так?
Мичиру не отозвалась. Макото присела рядом с ней. После провала с супом она была настроена справиться со следующим вызовом:
— Мичиру, тебя из больницы выпустили только потому, что у них не было столько мест, сколько одновременно занимает оркестровая группа. Твои раны можно считать относительно легкими, — «Ха!», подумала Кайо мрачно, — что не снимает с тебя ответственности за бережное к себе отношение. А вот лежание на голой земле посреди холодной весны к заботе не относится. Так же как не говорить, что тебе плохо или больно до момента потери сознания.
— Я упала не из-за боли, — возразила Мичиру, — у меня закружилась голова.
— У тебя температура поднялась за сорок! Еще бы ей не кружиться!
— Я думала, все в порядке.
— Ага, и не нужно нас беспокоить по пустякам, так?
Мичиру пожала плечами, исподлобья глянув на Макото, а потом энергично закивала головой. Муть перед глазами развеялась и Кайо с готовностью вовлеклась в новый спор. Хмурясь, Макото строго отчитала ее:
— Ну так вот. Из-за тебя пришлось внепланово вызвать врача, докупать лекарств, а мне и Харуке менять планы на всю неделю. Неплохо ты о нас позаботилась. Хотя о себе еще хуже.
— Мне очень жаль, — прошептала Мичиру.
Она не хотела доставить никому неудобств и чувствовала себя именно так как пыталась избежать: обузой. Взгляд исподлобья показал, что Кино не злится, а огорчена. «Этого не хватало», — в свою очередь Мичиру так расстроилась, что чуть не плакала. Макото покачала головой, уголки ее губ приподнялись. Она наклонилась к Мичиру, а ее рука легла на раненую кисть Кайо, легонько пожимая.
— Красная Шапочка, — усмехнулась Кино, — тебе следует пересмотреть свое отношение к себе. Иначе мир тебя съест.
Кайо с воодушевлением обкатывала необычный транспорт. Макото наблюдала за тем, как она рассекает по траве вокруг ив. Кино оперлась о спинку самого обычного кресла, установленного на границе между садом и сровненном с почвой крыльцом, одновременно оставаясь под крышей и с видом до горизонта. Она не впервые ловила себя на том, что ищет сходства и различия между подопечными.
Харука была скорее самоуверенна, к тому располагал весь ее опыт включая травму. Она смогла стать на ноги, в фигуральном смысле. Кайо не от мира сего, ее взаимодействие с миром, скорее, реакция на раздражители. Харука, как порой казалось Мако, напрочь лишена воображения в той части, что требуется для создания фантастических сюжетов. Реалистка, немного пессимистка, привыкшая не задавать вопросы о чувствах себе. Ее трудно убедить изменить решение, ведь оно базируется на фактах, не на эмоциях. Мичиру человек сомнения. Она предпочитает долгие размышления, прежде чем определиться.
Физически разница свелась к стоящим перед девушками задачами. Харука большую часть жизни имела дело со сверхнагрузками. Мичиру оставалась мягкой и нежной. Их окружает флер сфер: мир скорости против мира искусства. Эта пелена спадет.
Харука избегала привязанностей. Кайо отдавалась во власть страсти, чтобы затем погрузиться в горевание, а оттуда перейти по мостику надежды к новому вдохновению. Мичиру готова страдать во имя любви, а вот у Харуки — другие приоритеты.
Лицо Макото приобрело отстраненное выражение. Ее отношение к любви включало борьбу за избранника и большую долю романтики. Однако, ничего из этого она не получила с Тено. Первый день Кино в особняке определил, какими будут их с Харукой отношения. Оглядываясь назад, Макото не была уверена в том, что поступила правильно, ни в чем, кроме одной вещи.
Тено собиралась покончить с собой.
Она лежала на полу в недавно отремонтированной спальне. Она никого не пускала туда, чтобы убраться. Минутой раньше колесо ее кресла наехало на одну из ее разбросанных вещей, какую-то деталь одежды. Кресло сильно накренилось, а тут и спастика* подоспела. Харука рухнула на пол, сильно ушибив бедра и спину, и теперь валялась рядом с перевернутой коляской в неудобной позе, упрямо не делая попыток перелечь или переставить бесполезные ноги. Она оставалась голой и мокрой после душа. Она ненавидела себя. Она ненавидела свой дом. Она ненавидела свою жизнь. Она потеряла Гэлэкси, свободу, мир. И ей было очень, очень грустно — по крайней мере, достаточно для того, чтобы попытаться сделать какую-нибудь глупость.
Падая, она зацепила тумбочку, на которой стояли ее лекарства. Миорелаксанты, хондопротекторы, обезболивающие — в дозах, способных усыпить лошадь. Тюбики и банки разлетелись по комнате, позакатывались в углы. Одна ткнулась Тено в руку. Принимая знак свыше, девушка взяла упаковку с болеутоляющим наркотическим веществом. Поднесла ко рту, ухватила крышку зубами и повернула руку. Челюсть заныла от усилия, но крышка поддалась. Харука ссыпала таблетки горкой недалеко от своего лица. Не давая себе времени передумать, подумать, одуматься стала отсчитывать таблетки. Когда набралось тридцать, она остановилась. Закрыла глаза.
Она сомневалась, что сможет подняться самостоятельно. После серии хирургических вмешательств она проснулась такой слабой, какой не была, наверное, с рождения. Половина тела и вовсе не повиновались, игнорируя посылаемые мозгом сигналы. Позвоночник остался цел, спинной мозг пострадал умеренно, но что-то мешало мышцам сокращаться и двигаться ногам. Изрезанные, изломанные и перебитые, местами перекрученные в фарш и чудом восстановленные… Но какой смысл, если ими больше нельзя пользоваться?
Вокруг головы Тено рассыпалось облако длинных светлых волос. Она заросла, равнодушная к своей внешности даже больше, чем к самочувствию. Не игнорировала ванную только из-за возможности остаться одной. Там, за массивной дверью, больше подходящей для сейфа, она проводила много времени. Комната была звукоизолирована, кричи сколько хочешь.
До прихода мистера Перино осталась четверть часа. Если она хочет того, что кажется необходимым у нее достаточно времени. В конце концов, она может глотать таблетки по одной.
— Принести воды? — Харука распахнула глаза.
Она увидела ноги в белых носках, что замерли у ее лица. Подняла взгляд выше, оценив рифленые икры, колени и бедра, частично прикрытые шортами. Мазнула по мускулистому животу и уперлась во впечатляющий бюст. Позволяя разглядеть себя, явившаяся без спроса и стука в дверь (как, интересно, она зашла незамеченной?) девушка опустилась на колени. Харука вспомнила ее лицо, чью простоту компенсировали лукавые глаза. Кино Макото, реабилитолог, студентка. Что-то говорила про увлечение гонками. Тено прослушала. Она позволила себе быть апатичной, равнодушной, грубой, бесцеремонной. Ей казалось бессмысленным завязывать новые знакомства или хотя бы вести себя доброжелательно. Присутствие медицинского персонала раздражало ее, но недостаточно, чтобы выгнать всех взашей. И так никого не осталось. Родители едва ли заинтересованы в дочери, которая не оправдала ничьих ожиданий. Не наследник, не порядочная японская женщина, не удачная партия для состоятельного мужчины. Тено предпочла жить по-мужски, женщин в любовницы и гонку смыслом жизни. И потеряла все это одним махом.
— Такое количество лучше запить, — объяснила Макото ровным тоном, и Харука с удивлением поняла, что Кино злится.
Тено молча смотрела на нее. Краем сознание она фиксировала свою наготу, но по большей части ее это не волновало. Вторя ее мыслям, Макото окинула ее тонкое, с полупрозрачной кожей тело задумчивым взглядом.
— Слушай, — сказала она, — если тебе все равно, что с тобой будет… я бы хотела воспользоваться твоим телом до того, как оно остынет.
Непроизвольно приподнялась белая бровь. Тено глядела, не мигая. Спросила:
— Хочешь сказать, ты моя фанатка?
— Это так странно?
— Ты немного опоздала с предложением.
Она не смутилась, далеко не впервые она слышит подобное от незнакомки или незнакомца. Ей на самом деле было жаль. Тено Харука стала призраком. В общем-то, потому и собиралась умереть, чтобы уравнять статус де факто** и де юре***.
— Наоборот, я как раз вовремя, — в зеленых глазах было что-то магическое.
Тено неловко перевернулась на спину. Ей было неудобно. Спину тянуло и Харука совершенно окоченела. Фантомная боль, поднимаясь вдоль ног, закручивалась в спираль вокруг позвоночника, превращаясь во вполне реальную. Тено поняла, либо она сейчас выпьет таблетки, либо через минуту закричит на весь дом. Она стала глубже вдыхать и медленнее выдыхать, контролируя рвущийся из груди стон.
— Хочешь трахнуть меня? — Харука признавала, что ничего из себя не представляет, а о том, чтобы оказать сопротивление вообще не думала, — вперед. Не забудь закрыть дверь, уходя.
— Предпочту заняться этим по добровольному согласию, а не от отчаяния.
Тено не стала сообщать, что другого шанса не будет. Макото догадалась и так. Она вообще сообразительная, как выяснится позже. Хотя в первую, точнее, вторую встречу Харуке показалось, что Кино не станет вмешиваться и позволит ей спокойно отравиться. Макото снова поднялась на ноги, повернулась спиной к Тено и направилась к седзи, ведущей в коридор. Свет погас так внезапно, что Харука решила на секунду, что ослепла.
— Так выглядит место, куда ты торопишься, — голос Макото прозвучал неожиданно близко, — мрак, холод, боль. Уверена, что тебе туда?
В следующий миг Харука почувствовала на себе руки. Кино подхватила ее под шею и под колени и подняла с пола. Тепло — как давно к ней прикасались последний раз? — поощрило ее упрямство.
— А сейчас я, по-твоему…
— Ты жива, Харука. У тебя по-прежнему есть шанс.
Судя по всему, они двигались в направление ванной.
— Уронишь.
— Мне не впервые.
Статистика говорит о том, что большинство специалистов по уходу, на самом деле — специалистки, женщины. Макото ниже ростом, зато Харука легче штанги. Кино пнула приоткрытые двери, расширяя проход. Тено пришлось зажмуриться, когда зажегся свет. Ее руки и ноги свисали вдоль тела Макото безвольными нитями. Харука стала такая легкая, что не составляло труда держать ее на весу. Макото вспомнила ее на пьедестале. Ей было по плечу любое достижение. Золотоволосая нимфа вдохновляла ее победы.
Щекой Тено прижалась к плечу Макото. Не хотела нежности. Было приятно вжиматься в живого человека.
Макото опустилась на кафельный пол со своей ношей. Открыла кран. Харука ощутила струи, бегущие по лицу, по телу — той его части, которая принадлежала ей. Вода лилась отовсюду. Мокрые волосы облепили лицо, глаза, нос.
— Открой рот.
Харука повиновалась. Ощутила прикосновение пальцев к губам: ей на язык вложили таблетку. Тено запрокинула голову, ловя струи. Сглотнула. Открыла глаза. Лицо Кино было совсем близко.
— У тебя есть шанс, — прошептала Макото.
Ее губы нашли губы Харуки. Это был обычный поцелуй, разве что полный воды. Больше они ни разу не касались друг друга так. Тено запомнила то чувство: она жива.
Дрожь прошла вверх по шее Кино. Не видя Мичиру за завесой воспоминаний, она подумала о первой просьбе Харуки и о желании, плескавшемся на дне провалов зрачков, окаймленных серо-зеленой радужкой.
— Выеби меня в рот… пожалуйста, Мако.
Кино редко получала оргазм одновременно с Харукой. Секс с ней был похож на терапию. Тено осталась довольна. Ее лицо, залитое вагинальным секретом, впервые со дня их знакомства выглядело счастливым.
Жизнь — это порог, о который вы споткнулись второпях, вслепую и расшибли коленку.
Тено выздоровела, насколько это было доступно. Вернула себе хорошую, даже отличную физическую форму — в рамках текущих ограничений. В спортивном зале они занимались вместе, Макото помогала и поддерживала на всем пути. Следила за тем как и чем питается Харука. Как часто и долго ли гуляет во дворе. Принимает ли нужные лекарства в установленных дозах, не принимает ли ненужные, не злоупотребляет ли. Тепло одевается или мерзнет. Контролировала нагрузки и чтобы Тено своевременно отдыхала. Следила за тем, чтобы Харука спала глубоким сном.
Харука лежит лицом, грудью и животом на разделочной поверхности в кухне. Макото хочется пошутить на эту тему, но она занята. Это их первый раз. Кино вытащила Харуку из кресла, раздетую, и уложила так, чтобы девушка могла максимально расслабиться. Это важно, она не хочет причинить Тено боль. Гладкий круглый конец фаллоимитатора, вдетый в сбрую на бедрах Кино, касается ягодиц Харуки и замирает напротив анального отверстия. Сфинктер обильно увлажнен, рядом на столе стоит открытая баночка лубриканта. Макото входит: очень осторожно. Харука мгновенно выгибается в спине. По мере продвижения страпона, Тено все больше извивается под ней, но молчит. Кино беспокоится и потому сердится:
— Если тебе больно, скажи. Не нужно терпеть.
— Продолжай… — умоляет Харука.
Она раскинула руки, как статуя спасителя, цепляясь кончиками пальцев за противоположные края столешницы, и пытается подмахивать в ритм движениям Макото. Кино вставляет полностью, берет Тено за плечи, отрывает от поверхности, обнимает и прижимает к себе так, как будет делать всегда во время занятий сексом с Харукой. Тено откидывает голову, поднимает руку, хватает Макото за плечо. Поворачивает лицо и трется о щеку Кино носом. Возможно, просит поцеловать ее таким образом, но Макото в любом случае проигнорировала бы подобную просьбу.
— Знаешь, если однажды мы решим заняться этим на варочной поверхности и случайно включим ее, я смогу по-настоящему отжарить тебя, — делится она невозмутимо.
Улыбается однобоко. Харука хмыкает, хохочет, хнычет и, наконец, стонет. Держась за шею Макото, в чем, кстати, нет особой необходимости — Кино прекрасно справляется сама, Тено опускает руку между ног и мастурбирует пока не кончит.
Жизнь — это когда тот, у кого было немного тепла поделился им с тем, в ком осталась одна тьма.
Макото прижимает ее к своей объемной груди — в который это раз? Неважно. Или важно — до тех пор, пока имеет значение для них. Эрегированные соски трутся о спину Харуки и ее черные крылья.
До аварии татуировка была нанесена контуром, а цветом рисунок забили по разрешению врача-итальянца, когда тот посчитал это безопасным. Макото сопровождала Тено на сеансе — учитывая обстоятельства, мастер был не против. Кино сомневалась, что интересовало Харуку: точное отображение на ее коже изменений в ней или же она хотела боли.
Кожа на затылке Тено пахнет солодом. Кино жадно втягивает дразнящий запах на вздохе. Она ритмично двигает тазом, совершая фрикции страпоном, закрепленном кожаными ремнями на ее талии и ягодицах. Черный фаллоимитатор с натянутым на него презервативом до ограничителя погружается в анус иТено стонет с придыханием. Они лежат, тесно сплетясь, на боку в постели с перилами по обе руки. После оргазма не меняют позу. Макото целует Тено в плечо, поглаживает кончиками пальцев разгоряченную кожу шеи, провоцируя мурашки. Разомлевшая в объятии, Харука выглядит снова сияющей.
Жизнь — это Эрос против Танатоса.
Макото сидит в кресле-коляске, одной из простых и надежных вариаций. Харука вытянулась на руках над ней и медленно опускается на страпон под собой. Фаллоимитатор растягивает слизистые стенки в обезболивающей смазке. Тено стонет, насаживаясь до ощущения заполненности. Кино начинает двигаться под ней. Придерживает Харуку под ягодицы, помогая подниматься и опускаться, немного увеличивая скорость и меняя угол, чтобы было приятнее.
Тено выпрямляет сильные руки, держа тело на весу. Опускается, садясь на бедра Кино. Повторяет, еще и еще раз. Ладонь Макото обхватывает ее за шею. Веки Харуки опущены, губы приоткрыты, дыхание прерывистое. Кино хочет засунуть язык ей в рот, но все, что она может позволить себе — сдавить пальцами свободной руки сосок Харуки. Тено дергается в судороге оргазма.
Держа ее подмышками, Макото встает. Страпон еще внутри Харуки, Кино осторожно выходит из нее. Сфинктер подрагивает и закрывается. Макото подхватывает Харуку на руки, несет ее в душ. Возможно, они продолжат там, или она подмоет ее, вытрет насухо и уложит спать. Так или иначе, утром Тено будет по уши занята работой. Дел накопилось невпроворот и она рада быть востребованной. Она снова нужна — спортсмены, бизнесмены, фанаты хотят ее еще сильнее, чем раньше. Мако, которая имеет ее, и не имеет, на самом деле, воспринимает ситуацию как свершившийся факт. Тено Харука снова в строю.
Жизнь — это еще один шанс, каждый день, пока ты жива.
— Почему ты больше не целуешь меня?
— Хочешь, чтобы я тебя поцеловала?
— Мне интересно, — сказала Харука, укладывая голову поудобнее на плече Макото, — что из этого выйдет.
— Думаю, мы никогда не узнаем.
— Почему?
— Нам с тобой работать до конца мира. А у тебя не получается работать с теми, кого ты любишь.
— Поцелуй еще не любовь, — возразила Тено.
— Тем более.
В тот день, когда они решили, что больше не будут близки, Харука попросила говорить о ней в мужском роде.
Кайо исчезла из виду. Кино покрутила головой в поисках пропажи. Из дома за ее спиной доносились голоса. Макото поднялась со стула и направилась на звук.
— Вы здесь живете?
— Временно.
— Как вам дом?
— Просторный.
— Хм, вот как. А знаете ли вы, как ухаживать за таким домом?
— Я на это не претендую.
— Вот как.
Макото подивилась хладнокровию Мичиру. Она узнала голос матери Харуки. Чертами Тено-сан напоминала дочь, но в манерах не было очарования. Наоборот, она словно стремилась быть неприятной. Мало кто мог долго общаться с ней спокойно. Кайо тоже звучала более нервно, чем обычно.
— Как ваше имя?
— Кайо Мичиру, наша гостья, — представила ее Кино.
Тено-сан поглядела на нее недовольно и восхищенно, то есть, как всегда. Макото не знала, чем заслужила столь контрастное отношение. Вряд ли мать Харуки знала о том что было между ее дочерью и Кино. А если знала, едва ли придала значение. Тено-сан игнорировала всех подруг Харуки, считая, что они вскоре исчезнут. Она оказалась права, по крайней мере, по поводу последних двух. Дикое предположение состояло в том, что Тено-сан ценит работу, которую Кино выполняет в особняке. Макото не рассматривала эту версию всерьез. С тех же успехом можно рассуждать о том, что Тено-сан любит женщин так же, как ее дочь, и что Макото во вкусе обеих.
Кайо как послушная девочка сидела в предоставленной ей коляске. Тено-сан, сама по себе рослая, с высоко задранной головой на длинной, украшенной во много рядов жемчугом шеей смотрела сверху вниз, снисходительно. Если Мичиру приняла взгляд на свой счет, зря: вообще-то, он был адресован Харуке, как все презрение матери к непутевому ребенку.
— Я сообщу Тено-кун о вашем приезде, — Кино двинулась к Мичиру, намереваясь забрать ее с собой, взять коляску за ручки и увезти, но не успела.
— Кайо-сан… Не поймите меня превратно. Харука неудачный для вас выбор.
Мичиру подумала, наверное, Гэлэкси ей нравилась больше. Стильная штучка, дорогие наряды. Может они одеваются в одних и тех же бутиках.
— Я сама приму решение на этот счет.
— Как пожелаете, — подозрительно быстро сдалась Тено-сан, — однако, я хочу вам сказать: деньги этой семьи еще никого не сделали счастливыми.
Макото нахмурилась. От унижения и возмущения Мичиру потеряла способность говорить. Она заставила себя расцепить зубы и прошипела сквозь них:
— Харука не платит мне за секс!
Кайо взялась за ободы колес, собираясь покинуть место стычки. Будучи неопытной в таком деле, она замешкалась и Тено-сан нанесла последний удар. Чуть торопливо, что вряд ли было ей свойственно, она бросила в спину Мичиру фигуральный камень:
— Это решение, которое принимаете и вы, и Харука. А она не останется вам верной. Это не в ее характере.
Макото ругнулась про себя. Тено-сан уперла в нее недоуменный взгляд. Впрочем, сообщать что-либо Харуке нужды не было.
— Здравствуй, мама. Какого черта ты здесь делаешь?
* Спастичность, спастика (от др.-греч. σπασμός, от σπάω — вытягивать) — особенность поведения скелетной мышечной ткани в сочетании с параличом, повышенной активностью сухожильного рефлекса и гипертонусом мышц (англ.)
** Де-фа́кто (лат. de facto — «на деле», «фактически») — латинское крылатое выражение, которое используется для обозначения действительности происходящего, не подкреплённой юридически. Часто употребляется с целью подчеркнуть различие формального описания событий («де-юре») с фактической реальностью.
*** Де-ю́ре (лат. de iure, de jure «юридически», «по (согласно) праву») — латинское выражение, которое обозначает формальное положение дел, юридическое представление о факте или ситуации. Часто противопоставляется (антонимично) понятию «де-факто», которое обозначает фактическое положение дел.
Sailormoon-90 