— Забавная была комедия сегодня вечером, верно?
Она молчала — лишь поджала пальцы в свободных туфлях, надеясь, что, быть может, это уймет ее дрожь.
— Прелестная комедия со всеми необходимыми действующими лицами. Селяне, собравшиеся, чтобы закидать камнями падшую женщину; опозоренный муж, поддерживающий свою жену, как и подобает джентльмену; опозоренная жена, в порыве христианского милосердия широко раскинувшая крылья своей безупречной репутации, чтобы все ими прикрыть. И любовник…
— Прошу вас…
— Не просите. Во всяком случае, сегодня. Слишком уж все это занимательно. И любовник, выглядящий абсолютным идиотом и мечтающий уж лучше умереть.
Маргарет Митчелл «Унесенные ветром»
— Черт!
— Прости…
— Это всегда так, каждый раз?
Было больно, плотно, на разрыв. С широко разведенными ногами она чувствовала себя как креветка. А еще, теперь она могла со стопроцентной гарантией утверждать, что в пассивной роли ей не комфортно.
— Нет, конечно… погоди, дай я… — Мамору пытался выйти, чтобы уменьшить интенсивность ощущений.
— Нет уж, стой! — распорядилась Харука, не готовая пережить повторное вторжение, — давай поменяемся местами.
Тено приняла полусидячее положение и уперлась ладонями за своей спиной в твердую поверхность кухонного стола, на которой они стартовали эксперимент. Уставилась на Мамору:
— Ну?
— Мне лучше выйти.
— Черта с два! — девушка сжала бедра и заодно внутренние мышцы, доставив Тиба приятные, несмотря на прочие неудобства, ощущения, — не шевелись! — рявкнула она и только затем задумалась, а как они будут переворачиваться.
Вздохнув, король подхватил сидящую девушку под поясницу одной рукой — его ладонь была вдвое шире, чем ее — а второй уперся в стол, оттолкнулся и повернулся, затем оперся ягодицами о край. Он так и не вышел из Харуки, а оказавшись сверху, она смогла самостоятельно выбрать глубину, задать скорость и ритм. Оба партнера постанывали, Харука запрокинула голову, Тиба закрыл глаза. Они кончили одновременно, что для первого раза большая редкость.
Не зная, что сказать, Мамору ляпнул:
— Удивительно, насколько у тебя чувствительные стенки влагалища… Это же не связано с ориентацией?
— В смысле, что лесбиянки могут кончать и без стимуляции клитора? — Харука тяжело дышала, но ей было удобно сверху и она не торопилась слезать.
— Ээ, да.
— Разумеется, не связано. Мамору, не тупи, — не выдержала Тено, не испытывая желания просвящать на счёт строения клитора, ножек, охватывающих вагину и всего такого.
— Прости…
Конечно, они ужаснулись тому, что сделали. Собственно, в момент, когда Тиба лишил Тено девственности, Мамору сверху-вниз глянул в ее яркие зеленые глаза и подумал о небесно-голубых — своей жены. Поддавшись настроению, Харука представила, что сделает Мичиру по данному поводу; вздохнула. Оба замерли, Тено ругнулась и они все-таки довели дело до конца.
Она и Его Величество оказались вдали от дома, и в то же время не так и далеко, и сегодня был еще один день посреди ничего, с тающими запасами всего сразу: воздуха, воды, провианта, энергии. Без особой надежды на спасение. Учитывая разброс мест, где они могли оказаться, неудивительно, если их не найдут. Точнее, найдут — давным-давно мертвыми. Именно этим утешали себя оба и были, конечно, неправы. Нет, королева знала, куда они направлялись. Но вот где приземлился, точнее, в данном случае, прилунился подбитый метеоритным потоком космический корабль… вариантов было слишком много. Ирония заключалась в том, что сесть им удалось именно на их родную Луну, ту самую с которой несколько тысячелетий назад начались все их неприятности. А еще, что руины Лунного королевства блокировали любые попытки применить магию, чтобы сообщить о себе в Серебряное Тысячелетие. А еще, что даже в скафандре далеко не уйти — по крайне мере, недостаточно далеко для того, чтобы выбраться с теневой стороны.
Один год, семь месяцев, две недели и четыре дня — такой срок они выдержали, ведя себя благоразумно, прежде чем решили потрахаться. Сыграл роль страх, стресс, инстинкт выживания, почти неоспоримый факт того, что Эрос довольно часто выступает в противовес Танатосу. И еще тающая вера в то, что они когда-нибудь увидят Землю. Они не знали, могут ли выжить в вакууме, а также при сверхнизких и сверхвысоких температурах. Возможно, проверят, когда запасы исчерпаются. Ресурсов теперь уже не хватит надолго: две недели, если повезет.
Мамору смотрел на обнаженную девушку, стоящую спиной к нему. На базе было уютно, достаточно тепло, чтобы ходить голышом, чем они оба пользовались беззастенчиво, последние дни. Место конструировали специфически: пластик, односторонне прозрачный наружу, демонстрировал насколько хватало глаз меланхоличные лунные пейзажи. Море Ясности. Мамору вздохнул: ни моря, ни ясности. Базу планировали как внепланетную резиденцию для сенши. На тот случай, видимо, если какой-то из них захочется провести отпуск наедине с духом королевы Селены, королевы-матери царствующей ныне Серенити.
Харука смотрелась отлично стоя, сидя, лежа. Под ним, на нем. С влажными после душа волосами, выбритыми подмышками и лобком, и когда она немного отращивала волосы на интимных местах. Зеленые глаза горели тем же упрямством, что всегда, она и не думала сдаваться. Порой он ловил себя на мысли, а что, если она решит прикончить его, чтобы скрыть следы преступления? Уранус лояльна Серенити, лично, и не как королеве, но уж точно — не королю. Ее источник силы не в пример мощнее его. Он подозревал, в случае необходимости, Харука способна, не напрягаясь, придушить его. Асфиксия — самый простой вариант. Может, именно так ей стоит поступить, чтобы продержаться немного дольше. Тиба готов был предложить ей такой вариант, прекрасно зная, что гордая, благородная, смелая, доверчивая, добрая и чувствительная девушка никогда не позволит себе переступить некоторые красные линии.
— Скажи, вы пробовали с Мичиру сзади?
— Анал? — откликнулась Харука, не оборачиваясь.
Она жарила яичницу, напевала под нос тему сериала «Чип и Дейл спешат на помощь» и была в максимально хорошем настроении, учитывая все обстоятельства.
— Да.
— Да. А что? — она повернулась в пол оборота, — хочешь опробовать все опции?
После первого раза боль сошла на нет, Харука с воодушевлением осваивала новые навыки. Она насмешливо посмотрела на Мамору изумрудными глазищами, даже не допуская мысли о том, чтобы задать встречный вопрос — о Серенити. Все, что касается дома, стает поперек горла: и потому, что их могут не успеть спасти, и… потому что могут успеть.
По-видимому, Харука не против развития их сексуальных отношений. По крайней мере, не стала возражать, когда Мамору прижался к ней голым пахом и вставшим членом к ее ногам, плоским животом к атлетической спине, плотной, почти безволосой грудью к замершим, сведенным вместе лопаткам. Тено оставила сковородку, выключила под ней огонь и положила руки с двух сторон от узкой плиты. В одной ладони она все еще сжимала лопаточку для размешивания. Веки девушки были полуопущены, она чутко прислушивалась к ощущениям, которые вызывали ладони Мамору на ее коже, его пальцы на ее чувствительных точках, его губы, касающиеся ее уха и кажется, что-то шепчущие.
— Ты сводишь меня с ума…
— Блядь.
Он замер. Она вздохнула, оперлась ладонями о столешницу, опустила голову. Он убрал от нее руки, отодвинулся. Тем не менее его дыхание достигало ее шеи и было щекотно.
— Прости, — сказал он после паузы.
— Просто… не надо мне ничего говорить, ладно? Это…
— Неуместно, — она представила, как он кивает за ее спиной.
— …звучит так, как будто у тебя есть ко мне чувства, — ровным голосом закончила Харука.
— Чувства есть. Уважение, восхищение. Вожделение.
— Набор джентльмена.
Она услышала как он рассмеялся тихонько. Повернула голову, искоса изучая его лицо. Глубина синих-синих глаз выражала спектр чувств, одновременно все и ни одного. Пожалуй, впервые, с момента знакомства с Кайо, она столкнулась с кем-то, кого было так сложно читать. Мичиру не раз замечала, что сама Тено как на ладони, несмотря на кажущуюся замкнутость. Вот с Мамору ровно наоборот. О чем он думает? Чего хочет? Почему предложил то, что предложил? А почему она согласилась?
Она опять ощущала его ладони на своей спине, они мягко наклоняли ее лицом вперед. Похоже, он решил не считаться с опасностью обжечь ее, да и сам очевидно огня не боялся. В хорошо укомплектованной аптечке нашлись и презервативы, и лубриканты, так что проникновение было деликатным. Стимуляция через прямую кишку дала тот же эффект, что и прямая стимуляция стенок влагалища. Харука почти упала грудью в остывающий омлет, но мужчина страховал ее и не допустил, чтобы она поранилась. Потом он отнес ее на руках в душ. Само собой получилось, что они помыли друг друга и в процессе снова возбудились, снова занялись вагинальным сексом, в этот раз без защиты. Обоим стало наплевать на последствия. Не потому, что они воспылали внезапной любовью друг к другу или перестали любить тех, кого оставили в Хрустальном Токио, отправившись на задание, и пережив крушение, и оставив всякую надежду найти выход… Разбитый корабль нечем было чинить, средства связи и маяки не успели подключить, транспортные средства — никогда не доставляли с Земли. Стройку приостановили, чтобы перенаправить финансирования на программы с большим потенциалом. Практичный подход Ами их и погубит, однажды. Забавно, деньги ведь пошли на медицинские разработки по созданию вакцины от тех вирусов, что еще действовали на сенши. У судьбы все шутки смешные.
Мамору перевернулся на спину, тяжело дыша. Девушка рядом с ним тоже приводила в порядок дыхание, лежа спиной к нему. Поразмыслив, Тиба перелег на бок, прижался к Харуке, укрытой простыней по пояс. Положил руку ей через плечо на грудь, почти случайно коснулся сосков.
— Что, продолжаем? — хрипло бросила Тено.
Она вспомнила о том, как они обнимались с Мичиру после секса. Снова накатила тоска.
— Просто полежать, обнявшись, — проинформировал Мамору, — не против?
— Нет.
Мужчина уткнулся лицом в затылок Харуки. Он чувствовал себя идиотом. Так же хорошо, впрочем, совсем не так, ему было и с любимой женой. Тем не менее он изменил Серенити, да еще с одним из самых преданных ее воинов, да еще женатой, как он сам! И они занимались сексом, не предохраняясь, так что теперь, если они выберутся, возможно продолжение истории… Впрочем, уже случившееся тоже наверняка потребует с них платы. Черт. Черт!
— Что не так?
Он поразился, насколько хорошо она понимает его эмоции, отозвался почти рефлекторно:
— С тобой тепло.
Не хотелось возвращаться в свою холодную, во всех смыслах, постель. Почему-то так сложилось, что если они трахались в кровати, это всегда была кровать Тено. Всегда, ха-ха. Быстро же он привык… Он подумал, какие странные у него представления о том, что этично.
Харука пожала плечами, ее такие размышления не донимали:
— Оставайся.
Они заснули в одной постели, чего не делали еще ни разу за десять дней, что спали вместе. Предсказуемо именно в эту ночь, точнее, утро Нептун добралась до очередной строчки в списке мест потенциального приземления, из той части сценария, в котором Уранус и король выжили.
Мичиру повезло. Она нашла любимую женщину дышащей, теплой, в добром здравии и приятной компании, насколько Кайо посудила, безэмоционально разглядывая сцену перед глазами. Ее жена и муж королевы, идеальный расклад под детективную историю об убийстве в состоянии аффекта на почве ревности. И локация для сокрытия улик и тел подходящая.
Вздохнув про себя, Нептун подошла к кровати и мягко консулась груди мужчины, обнаженного как и Харука, укрытого по пояс одной с Тено простяней. Спящая лицом к стене блондинка размеренно дышала. Мамору открыл глаза и благоразумно молчал. Нептун показала жестом, что ему нужно выйти с ней. Стараясь не шуметь, Тиба откинул свою часть простыни, автоматическим жестом подоткнув покрывало под Харуку. На секунду его смятенный взгляд встретился с глазами цвета океана, но ничего, кроме покоя, он в них не разглядел.
— …Мичиру.
— Ваше Величество, — отозвалась Нептун.
Она была в облачении сенши, с маской учтивости на прекрасном лице. Сосредоточенная и в то же время безмятежная. Как если бы не она обнаружила всего несколько дней тому назад двоих дорогих людей — дорогих воинам, королеве и ей самой, в не самом благопристойном виде. Обнаружила и никому не сказала об открытии. И запретила говорить его участникам.
— Я хотел узнать, как вы? Как ты? — он пытливо заглядывал в синие глаза.
То ли свидетельница, то ли соучастница. Она четко дала понять: все методы годятся для достижения ее цели.
— Спасибо, все хорошо.
— Мичиру…
Это было не то имя, которое он хотел назвать. Несмотря на то, что фактически ничего не изменилось в том, что он чувствовал к Харуке — то, что он сказал ей тогда, на лунной базе, оставалось правдой и сейчас — он ощущал ответственность за девушку. Он мужчина, соблазнитель, король, в конце концов. Он ей должен, особенно теперь, когда она уязвима.
— Мамору.
Нептун не принимала его покровительства, тем более для Уранус. Он не имел на нее никаких прав. Она напомнит ему.
— Ничего не случилось, верно? — воин Океанов смотрела пристально, требовательно, ни на йоту не угрожающе, — совершенно ничего.
— Верно, — эхом подтвердил король, — ничего.
Хотя он возвышался над хрупкой, на вид, Нептун в своем парадном мундире с плащом под металлическими накладками на плечи, кожаным ремнем с ножнами с мечом короля на нем, он знал, что преимущество в бою, как и в случае с Уранус, не на его стороне.
— И так и будет, всегда.
— Ты совершенно права.
Мамору не знал, в курсе ли Тено, что ее пассия в курсе? Видимо, нет. В присутствии королевы, Харука выглядела скованно. Нептун неотступно сопровождала напарницу повсюду, то ли оберегая, то ли надзирая. Вне сомнений, Кайо не тронет жену, но вот ему голову оторвет запросто. Тем более, за Харуку. Если не за то, что он касался ее женщины, то точно — в том случае, если в Мамору взыграет совесть. Он может быть уверен, что их секрету не грозит огласка. Нептун сторожит сокровища своей быстроногой принцессы получше любого дракона.
Что бы кто не думал на счет лидерства в паре внешних воинов, Нептун задавала ритм, под который она и Уранус в унисон исполняли мелодию. В данном случае королю следует им подпевать.
По возвращении Харуки, Кайо была такая нежная с ней и при том отстраненная. Усталость читалась в ее лице безошибочно. Она не спросила ничего, а однажды, когда Тено едва сдержалась, чтобы не сознаться в грехах, сама перевела разговор на другую тему. Тено использовала путь к отступлению, хотя ей отчаянно не хватало исповедницы, какой была для нее жена. Вешать на обманутую женщину, любимую, верную и милосердную еще один груз Харука не хотела. Тем не менее пришлось.
Тено тупо смотрела на тест. Ожидаемо, и все равно, к такому нельзя подготовиться, тем более, ей. Поздравляем, у вас будет ребенок от действующего правителя, который пять столетий счастлив в браке с совершенно идеальным существом, а еще — вы лесбиянка, и у вас есть жена, и вместе вы все — воины в матросках. Как будто прочих обстоятельств недостаточно, чтобы вывести ситуацию на максимальный уровень сложности.
— Пиздец, — она уронила голову на руки, прижав плоскую пластиковую трубку ко лбу.
И то, что три минуты назад она на эту трубку пописала никак ее мироощущения не меняло.
— Харука?
Тено подняла голову и с надеждой взглянула на жену. Ну кто, если не она? Кому довериться в своем идиотизме? Убьет, ну, значит, убьет.
— Я…
— Вижу, — оборвала Мичиру, — то есть, ты все же забеременела.
Если бы Харука выбирала место и вид для такой беседы, то не выбрала бы себя, сидящей на унитазе со спущенными трусами и кроме этого ни во что не одетой, а Мичиру — замершей на пороге незапертой двери в ванную.
— Ты знаешь?
— Я нашла вас, вместе, в одной постели.
Харука дернула головой, она помнила, что проснулась в то утро одна. Нептун улыбалась ей, сидя на постели за ее спиной, гладила по щеке. Тено растерялась:
— Я не понимаю, — озвучила она очевидное.
Мичиру вздохнула. Закрыла дверь за собой, шагнула к Тено, опустилась на колени на мохнатый белый коврик у ее ног. Поглядела на растерянное, любимое, наивное лицо снизу вверх:
— А ты считаешь, надо было сообщить Серенити?
— Нет, — ответ прозвучал твердо, губы Тено сжались в тонкую линию.
Такую бы верность да в каждый брак, усмехнулась про себя Кайо. Кивнула с самым серьезным видом:
— Я думаю так же.
— Ты… ты злишься?
Правда была в том, что ревность в Мичиру атрофировалась еще когда Кайо была человеком. А ревновать Уранус Мичиру казалось равноценным тому, чтобы домогаться Серенити. И столь же результативно.
— Нет.
— Тебе грустно? — Харука пробовала почву на твердость, шаг за шагом прокладывая тропинку в будущее их брака.
— Думаю, нет, — Мичиру коснулась кожи над щиколоткой Тено и повела линию подушечкой среднего пальца вверх по внутренней стороне крепкой голени.
Ей нравилась власть, которую она получила над Харукой. Вот только, вопреки тому, что мог подумать Мамору, власть эта у нее в руках с того дня как они переступили порог собора Святой Марии. Только тогда, когда Харука поняла что именно для нее ценно и без чего она не сможет жить, Тено оказалась под влиянием Кайо. И что бы ни случилось, это пьянящее ощущение господства над такой удивительной во всех отношениях женщиной Мичиру не уступит никому. Ни одной живой душе на свете. Ни королю. Ни королеве.
Она не знала, как поступит Серенити, узнай она об измене. Простит как всегда? Примет неправедность, несвятость других просто как данность? Или решит наказать Харуку и вероломного короля? Чем дальше от Цукино Усаги, тем меньше королева напоминала человека, а больше ангела. А как известно, карающие ангелы страшнее карающих демонов. Кайо не собиралась проверять. Она не допустит, чтобы Мамору проговорился. И не подпустит ни одного палача к своей женщине. Даже если для этого ту придется запереть в самой высокой башне самой укрепленной крепости и самой стать на страже, навечно. Ее белокурое сокровище; ни один волосок не упадет с головы Харуки.
— Что ты собираешься делать? — спросила Мичиру, поглаживая колено жены.
Ей хотелось стянуть с Харуки трусики, а впрочем, чем они помешают, лежащие в ногах. Поставить Тено лицом к зеркалу и трахать ее всюду, наблюдая из-за ее плеча за выражением ее лица: на деле — скромной и покорной японской женщины. Она сделает, что Мичиру скажет, вот только Кайо не будет облегчать ей задачу.
— Аборт?.. — сказала Харука наугад.
Она не могла сказать, как относится к этой перспективе. Альтернатива выглядит как-то так: рожать и растить ребенка от короля под пристальным вниманием его жены и дочери. И лишь надеяться, что ее дитя отнесется к ее ошибкам снисходительней, чем Юная Леди к своей матери.
— Хочешь избавиться от ребенка?
— А что, у меня есть выбор? — искренне удивилась Тено.
— Разумеется, есть.
— В смысле, рожать? От него? — паранойяльно предполагая, что их могут прослушивать — свои! — Харука избегала имен.
Мичиру в душе потешалась над запоздалой осмотрительностью, но ни одним мускулом не выдала себя. Она с уважением относилась ко всем причудам Тено.
— Отличные гены. Опять же, отец рядом. Королева будет рада ссудить его нам в качестве суррогатного… в переносном смысле, — Мичиру плотоядно улыбнулась.
Тено сглотнула. До сих пор она много раз пожалела о своей измене. Не имея права поделиться так взволновавшим ее приключением на лунной базе с самым близким человеком, Харука изнывала. Она привыкла быть открытой книгой для Мичиру, и хранить тайны оказалось мучительнее, чем вынашивать в себе чувство вины и стыда. Хотя, возможно, эти ощущения в целом соизмеримы с теми, что ей предстоит пережить в течении последующих месяцев, и сойдут за искупление?..
— Он будет похож на тебя, — не отдавая отчета в том, что произносят ее губы, проговорилась Харука.
Мичиру чуть приподняла брови. На ее памяти, Тено впервые демонстрировала навыки предвидения. Ласково улыбнулась, утешающе похлопала любимую по коленке.
— А на кого же еще?
Будут и другие записки гурмана…
Sailormoon-90 