Кайо с такой силой вжимала кнопки, что джойстик в ее руках жалобно скрипел. Макото заглянула через приоткрытую дверь на экран, где отобразилась галерея портретов:
— То есть, ты даже морду еще никому не бьешь?
— Сыграем? — Мичиру и не глянула на нее, так была рассержена.
На себя, Харуку, Гэлэкси и немного на Шан Цзуна. Не возражала бы против настоящего врага.
— Давай, — Макото приблизилась к постели и села на край.
Кайо, обмотанная одеялом, подвинулась вместе с подушкой в сторону, уступая место возле себя.
— Ты за кого?
— Соня.
Она закончила выбирать наряд и тип способностей и ждала пока Кино определится. Мако сомневалась, но не по поводу своего персонажа:
— Без магии? Пальцы отвалятся.
— Что ж.
Соня Блейд, раса: человек, член отряда особого назначения армии США. Макото прикинула, в рамках популярной психологии этот выбор означает беспомощность перед иррациональным плюс непрошибаемую веру в собственные силы. Хмыкнула. Хрилый мужской голос прорычал из динамиков:
— Fight!
Мысли Мичиру бродили вокруг беседы с матерью Харуки. Это сейчас Кайо немилосердно молотила (больше огребая, чем нанося значимый урон) противника с непроницаемым выражением лица. Час назад выдержка ей изменила, да и такт себя не проявил. Тено, конечно, все слышала. Ее право приветствовать мать как угодно. Мичиру на правах гостьи обязана была быть вежливой, на что бы там ни намекала Тено-сан.
— Leatherface wins!
Мичиру нахмурилась.
В ответ на победный оскал Макото, во втором раунде Соня вынесла Кожаное лицо с разгромным счетом:
— Brutality! Sonya wins!
Кисти взвыли от напряжения, но и только.
— Как рука?
— А? — Мичиру не сразу сообразила, о чем речь, — нормально.
Новые раны — очередные и не последние, сумрачно заметила Мичиру про себя — затягивались так же быстро как та, ее первая отметина от когтей. Температура спала. Неудивительно, что Кино подозревает ее в неискренности. Утром Кайо требовалось кресло на колесах, чтобы перемещаться между соседними комнатами. Теперь, вон, убивать голыми руками готова. Мичиру с удивлением поняла, что ждет сигнала Нептун к перевоплощению. Она опустила джойстик на одеяло, задев локтем сидящую впереди Макото.
Первый бой нового турнира остался за Кино. Мичиру осваивалась со способностями нового персонажа — она сменила Соню на принцессу Китану. Макото вздохнула. Преданная собственной матерью, конкурирующая со злым двойником наследница великой силы, ограниченная в доступе к ней, не имеющая на кого опереться во враждебном мире, она все-таки верит в любовь.
— Leatherface wins!
Победа перестала быть для Мичиру самоцелью. Она продолжала играть, чтобы наработать навык и убедиться, что рука полностью восстановилась менее чем за двое суток.
— Чувствуешь себя лучше, верно?
Кайо кивнула. Она следила за отсчетом до начала финального раунда. Зеленые брови сошлись над переносицей. Углубясь в себя, Мичиру не контролировала выражение лица. Она отпустила попытки сделать все правильно, взяла джойстик как миниатюрную клавиатуру и тарабанила по кнопкам в произвольном порядке и с пугающей быстротой. Сама не заметила как так вышло, но она победила и использовала сложную комбинацию клавиш из финишеров. Их, наверно, так и придумывают, подумала Кайо.
— Friendship!
На украшенном цветными шариками экране мятежная принцесса играла в ладушки и обнималась с головорезом в маске из кожи людей.
— Как мило. Я и мое тотемное животное хотим дружить, но сначала отпиздим, — прокомментировала Макото.
Мичиру не отреагировала на мат. Пыталась припомнить эмоции после победы над демоном. Была ли она удовлетворена? Или просто рада, что все закончилось?
Макото отложила джойстик, поднялась с кровати и взялась за кресло, складывая его в переносную форму. Пробормотала:
— Учитывая, как ты прошла тест на Тено-сан, поддержка тебе уже не требуется.
— Я повела себя недопустимо, — покаялась Мичиру.
— Брось, — Кино растерялась, она полагала, что Кайо не слышит ее.
Мичиру проводила взглядом спину Макото, выносящей кресло из комнаты. Опыт на колесах не так много ей дал. Дотянуться до стены с выключателем, переехать едва заметный, но все же порог, удержать равновесие на резком повороте, когда не рассчитала усилия. Выдержать натиск человека выше на пол твоего роста. Не так сложно — пока у Мичиру есть преимущество, которого лишена Харука: она может подняться на ноги в любой момент.
На сердце стало легче оттого, что Макото одобрила ее. Мичиру не хотело бы, чтобы о ней вспоминали как о хамке. Нептун попросила не паниковать и собираться.
— Мне нужно в ванную. А затем я еду в город. Одна.
Она вспотела и была сосредоточена на том, чтобы выполнить долг, хотя и не ставила перед собой слишком высокую планку. В теперешних обстоятельствах выживание при контакте с демоном засчитывается за победу.
Ожидая, что Макото молча выйдет и оставит ее одну, Мичиру выпуталась из одеяла и осторожно спустила ступни на пол. Вставая, ощутила, что на нее смотрят. Подняла голову и встретилась глазами с Макото:
— Мне не нужна помощь.
— Ты никуда не поедешь, — заявила Кино.
— Это мне решать.
— Ты помнишь, что случилось вчера? — спокойно спросила Макото.
Мичиру напряглась:
— Ты согласилась, что мне лучше.
— Достаточно хорошо для того, чтобы перейти из спальни на кухню и вернуться в постель, — возразила Макото, — не для поездки куда бы то ни было и в одиночку.
Кайо дернула плечами. Кино решила, что она раздражена:
— Ты понимаешь, что я забочусь о тебе, не так ли? Если уедешь сейчас, лечение пойдет насмарку.
Поскольку Нептун внимательно слушала, что скажет Макото, Мичиру продолжила настаивать менее уверенно:
— Мне нужно…
Она задалась вопросом, а кто держал небо на плечах, пока она была без сознания? Тиара на лбу Харуки намекнула, а спасшие Мичиру солнца не оставили сомнений: другая. Поколебавшись, Нептун дала отбой. По озадаченному виду Кайо Макото поняла, что здравый смысл взял верх. Предложила ради примирения:
— Помочь в ванной?
Мичиру покачала головой и Кино не стала настаивать. Вышла, оставив Кайо одну. Макото нравилась упрямая Красная Шапочка, готовая идти через лес рубить встречных волков слишком тяжелым для нее топором. Хотя ее свет, блеснувший поначалу столь ярко, потускнел. Кроме того, вмешательство Гэлэкси, а затем и матери Харуки отвлекали последнюю. Неудивительно, что Тено теряет к Мичиру интерес.
Кино неодобрительно покачала головой сама себе. Она поможет Кайо — как реабилитолог. Достаточно с нее супер героинь.
Мичиру переоделась в костюм, который ей выдала Харука и только потом заметила, что среди ее вещей таких теперь неколько, с минимальным отличием в оттенке и ее размера. Ей купили одежду. Простая и практичная забота о ней ввела Кайо в ступор минут на пятнадцать. Последний раз ей покупала одежду Сецуна.
— Я использую тебя, Мичиру, — произнесла Мейо, глядя ей в глаза.
Мичиру затаила дыхание. Она не помнила, почему Сецуна сказала так. Может из-за боли, или наоборот, если действия транквилизатор притупило ее чувство реального. Может ей было стыдно тратить время Мичиру на свои последние дни. Тогда Мичиру не знала, что те дни — последние, и не попрощалась с ней. Не провела с ней вместе еще хотя бы один из них.
Мичиру обещала себе держать фантазии под контролем, не отдавать воспоминания под их управление. Мейо Сецуна — ее тетя, родная сестра матери. У них сложились теплые, доверительные отношения, основанные на заботе старшей о младшей. Ничего предосудительного.
Я обманула их, обманула всех, и — обманула тебя.
Мичиру поднялась с разобранной кровати. Поправила подушку, застелила одеялом, убрала лишние вещи в стенной шкаф. Выйдя из дома, она собиралась пройти к ивам. Надеясь, что идет в нужную сторону, дошла до распахнутой стены кабинета Харуки. Хозяйка особняка сидела за столом лицом к саду. Кайо согласилась про себя, что менять расположение мебели, ничего не переставляя, должно быть удобно. Она не собиралась Тено беспокоить, но и пройти мимо, ничего не сказав, будет невежливо.
— Ты занят?
Харука тут же оставила дела, закрыла крышку ноута и с улыбкой глянула на Мичиру:
— Уже нет. Как ты себя чувствуешь?
Тот костюм, который Тено предложила Мичиру вчера был надет на Харуке сегодня. Ну, или похожий. Вряд ли, конечно. Но Мичиру приятно было думать так.
— Хорошо, спасибо.
Обмен подобными репликами напоминал ей об изучении английского языка. How do you do — I’m fine, thank you — How do you do? Small talk, обязательный, утомительный, лишенным сердечности.
— Я хочу извиниться. За то, как повела себя с твоей матерью.
— Моя мать должна научиться иметь дело с последствиями своих поступков. Не переживай из-за нее. Она больше не станет докучать нам.
Звучало так, будто Харука в иерархии своих отношений поставила ее, Мичиру, выше других. Учитывая, как Тено влияла на нее самим своим присутствием, Харука могла вовсе ничего не говорить. Мичиру окутывало ее обаянием и оно же вынуждало ее собраться, будто для того, чтобы отразить атаку. Хотя едва ли Тено представляла для нее, да и вообще кого-либо, какую-то опасность.
— У вас не очень хорошие отношения? — предположила Мичиру.
— Не очень, — усмехнулась Тено невесело.
Она положила руки на полозья кресла и тремя оборотами вытолкнула себя к Мичиру, замершей на границе сада и дома. Откинулась на спинку, сложила руки на животе и пытливо заглянула в лицо Кайо:
— Я думала, ты проведешь еще несколько дней в постели. Макото разрешила тебе вставать? — потребовала она отчета.
Обычно Мичиру не позволяла так с собой обходиться, но осадить Тено не смела. Границы личного поддались и впустили Харуку в самое интимное пространство. И, словно этого было недостаточно, низ живота оповестил Кайо о том, во что она влипла.
— Да, — смиренно сообщила Мичиру.
— Что ж… Хочешь есть?
— Нет.
— Я голоден как волк. Составишь мне компанию за обедом? Хотя, — Харука коротко глянула на небо, — время ближе к ужину.
— Я хотела дождаться Макото. Она уехала за покупками…
— Я знаю, — перебила Тено, — она может задержаться. Давай начнем без нее.
Мичиру покорно последовала за Тено в кухню. Ужин, или обед — как угодно, был готов и ждал на столе. Кайо захотела было перекусить здесь же, но сообразила, что высота столешницы не позволит Тено удобно расположиться. Мичиру предложила помощь, чтобы перенести еду в столовую и Харука приняла ее. Вдвоем они сервировали простой, но сытный стол.
Кайо заняла привычное уже место, а Харука устроилась напротив нее, продолжая бросать изучающие взгляды и смущая ими Мичиру. Впрочем, той и так кусок в горло не лез. Похоже, готовя ее к бою, Нептун влила в нее силу как заряд батареи, который теперь простаивал.
— Чем занималась сегодня?
— Ничем, — призналась Мичиру, — я совершенно бесполезна.
В первую очередь, она имела в виду сражения, во вторую — отсутствие желания брать в руки инструмент.
— Так и было задумано, — одобрила Харука, — Макото присматривает за тобой?
— Она все время рядом. Помогает мне с лекарствами и… Она постоянно живет в особняке?
— У нее квартира в городе, — Харука принялась за трапезу с аппетитом здорового человека, — если честно, мне проще, когда она здесь. Я все еще приспосабливаюсь к… новым условиям.
Интересно, во сколько встают эти хлопоты Харуке? Но и платная, доброта Макото не огорчала.
— Мичиру, — позвала Тено негромко.
Кайо вернулась из облаков, где витала и посмотрела на Харуку словно только заметила ее. Положила вилку, прекратив бесполезно ковырять свою порцию. Еда на вкус напоминала ей пластиковую из набора детской кухни.
— Прости, я не голодна. Следовало ограничиться чаем, — но и напитка она тоже едва коснулась.
Тено временно отложила приборы, вытерла губы тканевой салфеткой и подвела черту:
— Ты вовсе не бесполезна. Ты отдыхаешь. Тебе нужно набраться сил, выздороветь — и не торопиться, как мы договаривались. Согласна?
Мичиру кивнула.
— Ночью обещают ливень. Люблю спать под шум дождя, а ты?
Мичиру не естала гадать намек ли это:
— Я тоже, — она повернула голову к окну, за которым вступал в свои права вечер.
Она помолчала, давая Харуке возможность спокойно поесть. Мичиру выбрала момент, когда Тено отставила тарелку и перешла к чаю, чтобы отпроситься к себе:
— Думаю, мне лучше прилечь.
— Моя кровать подойдет? Я знаю, тесновато…
Харука обезоруживающе улыбнулась, и, против воли, Кайо улыбнулась ей в ответ.
— Мы бы никогда не встретились, не попади ты в аварию.
— Не обязательно.
— Разве ты сидел в Сети по ночам до того, как твоя жизнь так изменилась? — спросила Кайо и сразу же опровергла, — сомневаюсь. Это развлечение для одиночек, Харука. Для тех, кому некуда пойти. Когда тебе есть с кем провести время и разделить постель, ты не болтаешь в анонимных чатах с незнакомцами.
Тено не согласилась:
— Мы могли столкнуться на улице. В Интернете шансов встретиться не больше.
В каком-то смысле они вернулись к началу: тьма, уединение личного пространства, вдумчивые реплики с паузами между ними. С той разницей, что имели возможность прикоснуться друг к другу. Харука помогла раздеться Мичиру. Разделась сама, отведя протянутую к ней руку Кайо:
— Не все сразу, Мичиру.
Мичиру смирилась, покрываясь мурашками чуть-чуть от холода, но в основном от непререкаемого тона Харуки. Тено прижала ее к своему боку. Впрочем, иначе на ее кровати не поместиться.
— Твоя бывшая девушка права. Мне нечего тебе предложить.
И теперь даже меньше, чем раньше.
— Все, что сказала Гэлекси — чушь! — резко высказалась Харука, — даже она это признает. Зачем ты говоришь так?
— Потому, что я хочу тебя, но, будь тот заезд счастливым, я никогда бы тебя не заполучила, — откровенность доставляла Мичиру мазохистское удовольствие.
— Ты — важный человек в моей жизни.
— Мы едва знакомы.
— Я счастлив, что встретил тебя. Не важно, почему мы оказались в нужном месте в нужное время, если можем быть вместе.
Утомленная Харука не склонна была к долгим дискуссиям. Нечестно, но пользуясь этим, Кайо оставила последнее слово за собой:
— Наоборот. Как по мне, мы — вместе, потому что ты оказался не в том месте и не в то время.
Она не была уверена, что Тено ее услышала. Дыхание Харуки выровнялось почти одновременно с тем как она смежила веки. Чары, которыми она притягивала к себе Мичиру, ослабели. С каждым проведенным в особняке днем расстояние между ней и Тено лишь возрастало. Образ Viola, поддерживаемый атмосферой полумрака, светящимся экраном и аурой таинственности рассыпался в тот миг, когда они увидели друг друга в реале. Не желая казаться кем-то, кем она не была, Мичиру считала за лучшее выложить все как есть.
Мичиру, я использую тебя. Я использую мои преимущества с тобой: мой опыт и замужний статус, твою юность и неумение постоять за себя перед лицом соблазна. Да, это было твое решение любить меня, но моим было — согласиться на секс. А ведь я должна была отказать. Как замужняя женщина. Как хороший друг твоих родителей, которому они доверяют. Как партнерка моего мужа, которая обещала верность и эксклюзивность в интимных отношениях ему. Как ответственная взрослая, которая должна была защитить тебя от тех, кто захочет воспользоваться тобой… снова.
Я не обещала верности тебе, так? Поэтому я могу заниматься сексом со своим мужем, которого по-прежнему желаю. Но я также хочу тебя. Мы занимаемся сексом с тобой, потому что я этого хочу. Я хочу тебя, я тебя вожделею, мне до чертиков нравится всовывать пальцы и язык в твои влажные отверстия и… Это неправильно, совершенно неправильно.
Мичиру ворочалась во сне, мешая выспаться Харуке.
Мне следовало быть с тобой строгой, твоей правильной тетушкой, и пристыдить тебя. Ты почувствовала бы себя отвергнутой и дистанция между нами возросла бы. Вероятно, мы не оставались бы больше наедине, и ничего этого между нами не случилось бы. Но я выбрала иное.
Я не хочу лгать ни тебе, ни себе. То, что случилось — на моей совести. Так и останется. Я знаю, что ты сохранишь нашу тайну так же, как и то, что мне еще много раз захочется выдать нас, раскрыть себя. Я жажду наказания за мои преступления. Но понесу их лишь отчасти: скрывая правду от хороших людей, от моей семьи, которая доверяет мне — доверяет мне — тебя.
Сцены, которых не могло быть, заполнили сознание, мучили Мичиру, но она не могла заставить их изчезнуть, или хотя бы закричать, чтобы это прекратилось. Она открывала рот, хватая воздух, но язык ей не повиновался и губы не складывались в слова.
Это наша последняя совместная поездка. У нас больше нет никаких отношений, ни интимных, ни дружеских. Я знаю, я вижу по твоим глазам, что ты не готова расстаться — с уважением друг к другу, а только уйти, не оглядываясь и не прощая. Но однажды, спустя годы, ты сможешь отпустить обиду. Потому что с годами вспоминается одно хорошее. Ведь нам было хорошо… правда? Мичиру?
— Было… — произнесла Мичиру охриплым от отчаяния голосом на грани яви и сна.
Она проснулась одна. Она совсем не отдохнула. Ощупала кровать: Харуки не было рядом с ней. Повторяемая ситуация начинала бесить, злость защитила от страха. Стены надвигались, сдавливали, воздуха не хватало, потолок грозил упасть на голову. Ей казалось, что она сходит с ума. Мичиру закрыла глаза, снова легла, приводя дыхание в порядок.
Когда не стало родителей Мичиру, Мейо помогла справиться с паническими атаками оставшейся сиротой Кайо. Поддержала ее желание учиться музыке. Купила ей скрипку и убедила продолжать занятия, нашла репетиторов, оплачивала все необходимое.
Может, Кайо вспоминает о ней, потому что предает их общую мечту? Скрипка уцелела — выглядит так, что сломано нечно внутри Мичиру. Что она будет делать дальше? Мичиру отдавала себе отчет в том, что этот вопрос связан с другим, с тем, кем она может стать Харуке. Известная скрипачка и гонщик Ф1 — но нет, Харука уже добежала тот спринт. Сенши и калека — как вам такая картинка, мировые СМИ?
Последние дни как шашки: черные — ночь, белые — день, и белые, конечно, ходят первыми.
На внутренней стороне век возникло изображение набирающей силы волны. Нет времени думать о прошлом. Да и прошлого тоже нет. Возможно, нету вообще ничего. Мичиру зависла в вакууме, пытаясь нащупать глазами свет далеких звезд, а руками и ногами — направление движение к планете. Притяжение обрело силу и Кайо полетела вниз, навстречу огненной скорлупе атмосферы. Зажмурилась, проходя верхние слои, но пламя не жгло ее. Открыла глаза: земля приблизилась, и вот уже голые ступни коснулись прохладной тверди.
Пальцы ног лизнула волна, щеку нежно потрепал ветер. Холод прошелся между лопаток. Мичиру обернулась. За ее спиной было так же пусто, как перед ее лицом.
— Мичиру?
— Да? — отозвалась она, вновь поворачиваясь, и обнаружила там все то же уединение.
Она стояла посреди бесконечного пляжа. Волны мерно накатывали и отступали, солнце бесстрастно освещало пейзаж, ветер беспокоил широкие листья пальм. В воздухе витал аромат жизни. Между стволов деревьев виднелись крашеные светлой краской стены, широкие и высокие арки проходов, распахнутые окна. В самой глубине дома теплился свет, источник которого был Мичиру не виден.
— Я просто хочу, чтобы так все и оставалось.
Мичиру узнала голос Нептун. Кайо опустила голову и в воде у своих ног увидела деревянные щепки, и листы линованой бумаги: пробел, пять линий, пробел, пять линий, пробел…
Sailormoon-90 