Got a secret
Can you keep it?
Swear, this one you’ll save
Better lock it in your pocket
Takin’ this one to the grave
If I show you, then I know you
Won’t tell what I said
‘Cause two can keep a secret
If one of them is dead
Pierces — «Secret»
Преломляясь о зеркальные грани, солнечный свет рикошетом пронесся между близко расположенных небоскребов даунтауна и ворвался в люкс-номер отеля Four Seasons Дубай через панорамное окно с поднятыми жалюзи. Тепло нового дня грело молочную кожу век Гэлэкси Хоуп Сид. Девушка жмурилась, но утро было неумолимо. Сид открыла глаза.
Недостаток сна перешел в головную боль. Сид села на king-size кровати, посередине которой спала. Слишком ярко: поискала под подушкой пульт от жалюзи, нашла и сотворила подобие сумерек. Из-под другой подушки добыла TV remote control. Направила на плазму на далекой противоположной стене и включила международный музыкальный канал.
Черта с два она забронировала бы этот номер, будь они с Харукой по-прежнему вместе. В Абу-Даби в дни перед победой Тено девушки делили спартанскую комнату, путь и просторную. Харуку ничего, кроме подготовки к финалу соревнований не интересовало. Ну, почти ничего. Вид на рукотворный остров Яс дарил ощущение всемогущества. А может, то были они сами… Так-то Тено не терпит показушность, что для японки неудивительно.
Сид сунула пульт от телевизора в складки одеяла, создавая side quest для команды клининга. Поднялась на ноги и продефилировала, балансируя на ортопедическом матраце. Подойдя к краю кровати, спрыгнула на выставленные впереди себя руки, сделала «мостик» и встала на пол, тут же вляпавшись в липкий след. Агента бы удар хватил. Хотя, сломать шею кувыркаясь так риск не выше, чем прыгать пьяной в бассейн полный пьяных голых людей. Ну, или поскользнувшись на глитере… Фу. Гэлэкси с отвращением на лице с силой провела ступней по персидскому ковру в центре номера, оттирая пятку от блесток.
Вчера Гэл танцевала как в последний раз в окружении людей, среди которых не было случайных или близких. Ее сестры по цеху, с которыми не рассорила разница в гонорарах. Многофункциональная команда, в деятельность которой Сид не затрудняла себя вникать. И не пытающаяся казаться незаметной охрана. Пестрая организованная толпа перетекла из модного бара в элитный клуб, из клуба в респектабельный ресторан, из ресторана — в бар при отеле, в котором все участники жили.
Программа позднего вечера предполагала приглашение в номер, чаще в чужой. Сид играла сама с собой в «камень, ножницы, бумага», будет она сегодня одна или с женщиной. Забить физическую пустоту душевной, а потом наоборот и так по кругу. Чаще, чем камень тупил ножницы и бумага оборачивала камень, выигрывал, почему-то, средний палец.
В огромной гулкой ванной Сид автоматически выполнила morning routine звезды подиума и экрана. Мысли ее витали вокруг новой пассии бывшей любовницы. Мичиру ошиблась, она не ревновала. Вина, которая гложет Гэлэкси, понукала ее ставить счастье Тено выше собственного. На Кайо ей было плевать.
Гэл закончила наносить скраб на ангельское личико и выдохнула сквозь стиснутые зубки. Усмехнулась отражению, сияющему на фоне показной роскоши интерьера и белизны кафеля. Закрутила баночку с золотой крышкой: золото — настоящее, стекло банки содержит алмазную крошку, унция1 средства стоит как перелет в Японию, — и отставила в сторону. Задержала дыхание и нырнула головой в набранную в раковине воду. Ее сегодня все раздражало и Гэлэкси собиралась весь день, всю неделю… всю оставшуюся жизнь поступать поперек здравого смысла.
Хрена лысого она бы прилетела в ОАЭ — в мае, если бы не пыталась убежать от себя. Влюбленная женщина себе худший враг, да и ему испепеляющей жары Сид не желала… Хотя, погодите.
Вынырнув, Сид оглядела двойника в зеркале лишенным иллюзий взглядом. Встала ровно, позволив локонам растечься тяжелым золотом по округлым плечам. Тонкая струйка холодной воды хлестнула стройную спину и проскользнула в ложбинку меж округлых ягодиц. Спереди вода с лица омыла крупные груди с сосками-вишенками, сделала круг по плоскому, или скорее впалому животу и едва смочила прозрачного янтаря волоски, прореженные «бразильской»2 депиляцией.
Горящие драконьим огнем глаза из-под сусальных ресниц и под гордыми, вразлет, бровями обещал восточную сказку. Чуть курносый носик — умеренную капризность. Также были в наличии: чувственные губы, лебединая шея, грациозная фигура — в общем, все, до чего той самой, единственной больше нет никакого дела.
Гэл сняла с поручня толстое пушистое полотенце с эмблемой отеля и прижала его к лицу. Отняла, удовлетворенно отметив оставшийся кремовый отпечаток. Выходя из санузла, прихватила полотенце с собой. Сид добрела до углового окна, где бросила полотенце под ноги и села на него, подобрав ноги под себя.
Несколько минут Гэл наблюдала панораму каменных джунглей с высоты всего-то шестого этажа: а еще пентхаус… Впрочем, Бурдж-Халифа впечатляла и с этого ракурса. Сид поднялась, нашла глазами сумку. Порывшись в ней, вынула новенький смартфон с кучей неиспользуемых функций. Вернулась к окну и оперлась спиной о раскаленное снаружи и охлажденное изнутри стекло.
Девушка запустила воспроизведение видео празднования победы Харуки. В тот день Тено сбежала с награждения. Пилоты ее команды обливали друг друга шампанским и подпевали «We Are The Champions». Харука и без того знала, что она лучшая. Фанаты обожали ее, но напарники относилась настороженно, а подчас и враждебно. Женщина, лесбиянка. Формула остается консервативной, несмотря на развитие технологий… Кроме того, главный приз ждал ее в номере: Харука собиралась сделать Гэлэкси своей.
По японским законам (и обычаям) Сид на тот момент уже достигла возраста согласия, еще даже четырьмя годами ранее. А вот по законам Англии ей следовало ждать целый год. Гэлэкси отказалась наотрез. Если в том возникнет необходимость, ее адвокаты решат проблемы. С другой стороны, разрыв мифической плевы не планировался, а прочее — недоказуемо.
Сид закрыла галерею. Ей не нужно смотреть запись полностью, чтобы помнить.
Она перешла в приложение для поиска авиабилетов и забронировала себе место на беспосадочном рейсе до Токио. Бизнес-класс. Гэлэкси могла взять зафрахтованный агентством борт или же самолет семьи. Однако, ей комфортнее думалось в толпе галдящих матерей с тоскливыми младенцами, недовольных, потеющих мужчин в костюмах и движущихся по заданным орбитам сотрудников летных служб.
Поставив охрану и агента перед фактом, что улетает одна, Сид выселилась из отеля. В аэропорту она воспользовалась сервисом fast-pass, затем прошлась по магазинам duty free и посетила лаундж. Переоделась в купленные вещи в отдельной комнате отдыха и запихала смятое платье в боковой карман дорожной сумки.
Каким-то чудом Сид удалось спрятать волосы под черную кепку. С неброским макияжем, в черных джинсовых шортах, открывающих ноги чуть не до промежности и белой футболке с коротким рукавом, она выглядела как туристка, возвращающаяся после веселого отдыха в стране больших денег и вечного лета. Или как эскортница, везущая домой честно отработанный гонорар… В Японии обещали дождь и Гэл отдала предпочтение белым кедам вместо удобных шлепанцев.
Все девять часов полета на борту Air Emirates на нее пялился мелкий пацан в кресле на ряд впереди, наискосок по проходу. Сид помнила себя в том же возрасте, она путешествовала с разными сопровождающими, пока родители были заняты, то есть — всегда. Она бы летала с Харукой, но графики неумолимо разводили их по разные стороны света.
Их связь могла показаться предосудительной тем, кто не знал Харуку. Развитие интимных отношений шло по годам Сид. Пусть она выглядела шестнадцатилетней в одиннадцать, для Тено это не меняло факта: Гэл — девчонка, ребенок. «Я детей не трахаю», — отрезала Харука. Сид пришлось смириться.
Она стала участвовала лишь в тех съемках, которые проходили в одной стране с этапами Гран-При: Харука упрямо прокладывала путь в лидеры гонки. По сути, они жили вместе. Если совсем не было возможности увидеться — чатились. Сид припомнила цитаты из секстинга, от которых уши заалели. Она натянула повязку на глаза и плед на грудь, делая вид, что спит.
В тринадцать Гэл получила право спать с Тено в одной постели, а в пятнадцать случился их первый поцелуй. Харуке на тот момент исполнилось двадцать, но она держала слово и ждала, пока Сид повзрослеет. Они начали делиться снами и планами. В семнадцать Гэл впервые мастурбировала лицом к лицу с Харукой, накрытая одеялом и полумраком спальни. Тено, чтобы не бросать возлюбленную в одиноком смущении, одновременно проделывала те же манипуляции с собой. Сид не помнила, кто кончила первой. А последний шаг девушки откладывали обоюдным решением; боялись потерять то, что имели — не зная, что их время и так на исходе.
Самолет снижался в облака и салон изрядно трясло. От скуки и напряжение, сливающихся в неприятную тяжесть в желудке, Сид наугад потянулась в кармашек спинки переднего кресла. На добытом оттуда глянце обнаружилось ее же фото на обложке. Когда шасси коснулись взлетно-посадочной полосы Сид добралась до интервью, которое давала месяц назад. Репортерша, помнится, не задала ей ни одного вопроса о Харуке. Бывшая любовница, бывшая чемпионка — что о ней говорить?
Гэл рванула молнию на комбинезоне с надписью «Тено», пахнущем скоростью и ветром. Стащила многослойную ткань с гладких покатых плеч, заблокировав Тено руки. Подхватила с пола открытый Dom Perignon и окатила Харуку шампанским, а затем припала ртом к ее правому соску, слизывая пенку. Тено со стоном выгнулась и рывком избавилась от одежды.
Свое платье Гэл сбросила ей под ноги. Белья на Сид не было. Девушка дрожала, когда Харука подняла ее на руки. Тено отнесла ее в постель, оставив включенный смартфон Гэл на штативе за спиной.
Отдалившиеся фигуры продолжили парный танец. Тено уложила Сид на спину и сама устроилась сверху. Они были так возбуждены, что не знали, с чего начать. Наконец, Харука раздвинула колени Гэл и притиснула одно к постели своим бедром. Они переплели пальцы рук в тот момент, когда соприкоснулись внизу.
Запись оборвалась. Закончилась память на устройстве, забитом восемью гигабайтами музыки. Хотя Сид не собиралась записывать порно. Просто забыла обо всем, увидев счастливое, самое любимое на свете лицо.
В зоне прилета она забрала багаж: один чемодан, одну сумку на чемодан и одну сумку через плечо итальянского бренда, по меркам коллег — …скромно. Прошла по зеленому коридору и без проблем поймала такси.
…Сид сморгнула надоедливый красный: машина остановилось на перекрестке в ожидании разрешающего сигнала. Спазм в паху из воспоминаний и сожалений превратился в болезненную горечь под языком. Ни за что, что между ними случилось Сид не было стыдно. Кроме…
Она расплатилась, поблагодарила таксиста и выбралась из авто. Весна была юна. Пожилой швейцар с улыбкой распахнул перед гостьей двери старого отеля. Сид напомнила себе удалить видео, да и места для ночлега выбирать те, где они с Тено не трахались. Кисло-сладкие, острые или горькие пазлы разбитой в той аварии судьбы проявлялись не к месту.
Гэлэкси нажала кнопку неторопливого лифта. В вестибюле играла «Secret» Pierces, за стойкой регистрации элегантная леди в годах фиксировала информацию о постояльце из Бразилии. Мир выглядел так, как будто простоит не одно столетие.
Размышляя о Нептуне, Кайо спотыкалась о знание, что вообще-то там совсем нет воды.
Нептун пела ей на родном языке, Кайо улавливала общий смысл. Шторма, твердыни, воины, долг. Вечное сияние какой-то Богини. Мичиру в школе увлекалась греческой и ацтекской мифологиями, в отличие от монотеистических религий более естественным и хаотичным. Воин Океана не спрашивала: просвещала и посвящала. Мичиру примерила на себя идею о служении. Скривилась. Трудно воспитать в себе солдата без склонности к подчинению, боевым искусствам или хотя бы проблем с агрессией…
— Подложи это, земля еще не нагрелась, — прозвучало сзади и что-то мягкое легло у ног Кайо.
Мичиру повернулась, одновременно потянувшись рукой себе за спину, нащупала плед. Макото принесла ей тот самый, которым укрывала ее от дождя несколько дней назад. Несмотря на вихрь событий время тянулось медленно.
— Решила почитать?
Тонкие пальцы провели по шероховатому корешку «Легенд и мифов древней Греции». Мичиру нашла том на кухне, куда завернула в прострации после очередной дозы уколов.
— Твоя настольная книга, надо полагать? — улыбнулась Кайо и запрокинула голову, чтобы видеть лицо Кино, — и какой миф любимый?
Втроем с Тено они напоминали моделей из каталога домашней одежды. Цвет костюма Кайо светло-зеленый, Тено — серо-синий, а у Макото насыщенный розовый. Она явно играла на контрасте спортивной фигуры и предрассудков о женственности.
— Аталанта и золотые яблоки. Твой?
Мичиру кивнула, логичный выбор. Ответила:
— Похищение Коры.
— М-м, превращение во владычицу подземного царства? Не драматизируй уж так…
Тено позвала Макото в дом. Мичиру отметила факт того, что кроме бытовых вопросов они порой перебрасывались терминами из предпринимательства. Оставшись в одиночестве Кайо раскрыла книгу на случайной странице и попробовала читать.
Море волнуется раз…
Море волнуется два…
Море волнуется три…
Не сразу осознав, что это, она ощутила зов. Не сразу решилась ответить. Мичиру сняла и сложила плед на траве, сверху положила книгу. Ей нужно было зайти в дом на минутку, чтобы вызвать такси. Выходя в прихожую из своей комнаты, она наткнулась на Харуку и едва не опрокинула ее:
— Ой! Прости! Я… — Мичиру справилась с собой и крепче перехватила лямки рюкзачка, — мне нужно в город. Я скоро.
— Хорошо, — ошарашенная Харука не противоречила, — я попрошу Макото…
— Я вызвала такси.
Тено нахмурилась:
— Ты… поздно вернешься?
— Не очень, — Мичиру успокаивающе улыбнулась, потянулась к плечу Харуки и дотронулась кончиками пальцев, прикосновение к мягкому и теплому на Тено костюме грело что-то в груди, — я постараюсь как можно скорее разделаться со своими делами.
«Приложу все усилия, чтобы я разделалась с делами, а не они — со мной.»
Харука кивнула, не имея способа повлиять на ситуацию. Мичиру выскальзывала, тем и манила.
Переходя дорожку из плиточек по пути к заказанному авто, Кайо погрузилась в мысли. Как все пройдет в этот раз? Что, если рука или нога подведут ее в ответственный момент? Вдруг монстр ранит ее сильнее? Хорошо бы ее было кому подстраховать.
— Идешь на охоту?
— Что? — продолжая движение по инерции Мичиру влетела в Макото.
Кино позволила Кайо ткнуться носом себе в шею, затем деликатно отодвинулась. Протянула:
— Ого, ты настроена серьезно. Оружие не забыла?
— Какое еще оружие? — похолодела Кайо, припоминая, в какой карман положила жезл.
— Ну, чем там сражают хищников в наше время. Яблоки, саке… лубутены. Алый плащик.
Она вся искрилась довольная собой. Мичиру вздохнула:
— Такая большая девочка, а в сказки веришь.
Кино развела руками.
— Когда ты видела мой плащ? — вдруг всполошилась Мичиру.
— Камеры сняли как ты шла через сад.
— В доме есть камеры? — ага, а у Тено есть домашнее видео.
— Только снаружи, — Макото мигом перестала хохмить, предупредила, — Харука не терпит вмешательство в свою личную жизнь. Кстати, в следующий раз можешь позволить мне отвезти тебя. Обещаю не мешать потрошить добычу.
Она подмигнула, вызвав досаду Мичиру, которая подмигивала всем лицом, и желание демонически расхохотаться, когда Кайо визуализировала комментарий.
— Спасибо, я вызвала машину, — она предприняла новую попытку сбежать.
Кино была маневреннее нанимательницы и снова перекрыла Мичиру путь.
— Кино-сан! — возмутилась Кайо.
Защищаясь от гнева, Макото протянула ладонь с таблетками на ней. Кайо обреченно ожидала шутку, а ее не последовало. Кино была серьезна и собрана:
— На случай, если укол перестанет действовать до того, как ты завершишь миссию. Прими сразу две.
— Спасибо, — Мичиру сгребла лекарства, интимно пощекотав ладонь Кино, не имея такого намерения и потому смущаясь все сильнее.
— Со щитом или на щите! — провозгласила Кино, обращая конфуз в комедию.
Кайо закатила глаза. Она дважды проверила — среди прочих безделушек в рюкзачке лежал жезл. В кармане костюма для него не хватало места. Теплый на ощупь твердый металлический предмет, необходимый для рискованного мероприятия в угоду космической сущности… Покидая убежище она будет переживать не о забытых ключах и выключенном утюге, а как бы не остаться без Силы. Мичиру хотелось рассмотреть жезл со всех сторон. Вот бы выложить его на стол во время обеда, пока Макото и Харука решают свои дела. Что бы Макото на это сказала?..
Зайдя в спальню Харуки, Мичиру увидела, что Тено не спит. Она читала книгу. Приглядевшись, Кайо прочла: «Мифы и легенды…» и усмехнулась. Тено оторвалась от своего занятия и вернула улыбку, не зная ее подтекста:
— Макото поделилась любимой книгой?
Белые брови удивленно приподнялись:
— Это книга из семейной библиотеки. Я не знал, что Макото настолько к ней прикипела.
Пришла очередь удивляться Мичиру:
— У тебя есть библиотека?
— Да, в кабинете.
— Там есть книги?
В просторной, обставленной в стиле минимализма комнате Мичиру не видела ни одной полки.
— Вшиты в стены, — объяснила загадку Харука, — отец любит хорошие книги, он давно начал их собирать. Часто очень дорогие, в том числе антикварные издания. Им нужны особые условия. Книги в кабинете, закрыты в нишах.
— Адвент-календарь, а не дом.
Тено пожала плечами. Сказала со сдержанной радостью в мальчишеском голосе:
— Я рад, что ты вернулась.
— Я ведь обещала, — наигранно беспечно отозвалась Мичиру.
— Поцелуй меня.
Кайо не стала отказывать, тем более что ей требовалось большее:
— Я хочу тебя, — прошептала она в губы Харуки между поцелуями.
— Окей.
Мичиру сбросила одежду на пол, не складывая. Взобралась сверху, стараясь занять удобную позу и запомнить ее на следующий раз. Ей мало что могло помешать сейчас. Таблетки Макото не оставили обновленным ушибам шансов.
Тено опустилась в горизонтальное положение. Когда горячий влажный рот Мичиру всосал набухшую плоть, Харука закрыла глаза и выкинула из головы все мысли. Маниакальное — Кайо признавала это — стремление оказаться между раздвинутых ног Тено, по-видимому, создавала потребность в ритуале. Это ее способ вернуться, перейти из состояния души «воин» в «человек».
Сквозь ткань пальцы вобрали лед камня в центре диадемы на лбу. Белая перчатка скрыла руку. Плечи, грудь, спину и талию стянула военная форма, достойная кисти Дали. Сюрреалистичная, должно быть, картина: девушка в короткой плиссированной юбке, из которой растет вверх обтягивающее боди, убивает хтоническое чудовище грациозным движением рук.
До смерти Сецуны она знала, что где-то есть тот, кто защитит ее в самом худшем случае. Но вот он, худший случай, и никого нет. Никого, кроме нее. Она самая сильная на этом поле из тех, кто играет на ее стороне. И нужно собраться, иначе она погибнет — вот и весь выбор. Союзник, появление которого сложно предвидеть, не может считаться надежным в ее войне.
Она подняла голову, чтобы рассмотреть не вполне точное отражение. Цвета костюма Нептун — все оттенки синевы, а у ее визави: розовый и зеленый.
…Как она добралась до особняка после боя? Говорила ли с Макото по пути в спальню Тено? Если Кино захочет продолжить беседу, придется заделаться телепатом и угадывать, какую тему они выбрали.
Мичиру не знала как это объяснить, чтобы не показаться сумасшедшей. Она ощущала себя…
…жевательной резинкой с кислой, терпкой поверхностью и сладкой жидкой начинкой: вот зубы пронзили тягучую оболочку и жидкость наполнила рот. Один оборот языка и текстуры скручены, но не смешаны. Так и Кайо — мысли вперемешку с мозгом, кости торчат из кожи, и вся она одновременно и капли воды из душевой лейки, и человек с простыми потребностями, и несущееся через лунные горы цунами.
Стены ванной давили, потолок грозил рухнуть и расплющить ее. Торопливо обтершись полотенцем, Мичиру сделала шаг, поскользнулась и чуть не упала. Слепящая белизна пола резала ей глаза. Девушка удержалась, вцепившись во вмонтированный поперек стены поручень, и переждала вертиго.
Мичиру вышла неторопливо, закрыв за собой стальную дверь. Направилась к Харуке — возвращать резкость того, что называла реальностью, под ее теплым, в продольных шрамах боком.
Уютная темнота, а может обоюдная мастурбация в качестве aftercare настроила Харуку на доверительный лад:
— Я думал у тебя будет татуировка. Что-то такое… self-made красивым шрифтом. Я видел подобное у другой девушки. Мне кажется, тебе бы подошло.
— Почему?
Тено поглаживала ее ребра кончиками пальцев, вызывая дрожь и желание повторения.
— Ты создаешь впечатление человека, который сам управляет своей жизнью.
— Разве? — выдохнула Мичиру.
— Ну да. Знаешь, — сказала Тено, — я иногда думаю. Зачем все это? Зачем все это было: мои операции, четыре месяца в больнице, бесконечные процедуры? Из-за чертовых массажей, иглоукалываний, физиотерапии, электростимуляции, черт бы ее побрал, времени на работу толком не остается. И я почти не бываю один. Упражнения ничего не изменят, ходить я не буду. Сплю больше, чем когда-либо, но страшно устаю к вечеру… Прости, я жалуюсь. Я не имел в виду, что ты мешаешь мне или меня тяготит твоя компания. Наоборот.
Разморенная Кайо слушала вполуха и обижаться не собиралась:
— А я хотела покончить с собой однажды, — без перехода заявила она.
Харука с сомнением глянула на лицо Мичиру: ее профиль, частично скрытый волосами, был очерчен тонкой линией на грани тьмы и света ночника. Тено не нравилось, что она не видит глаз девушки.
— Мне было очень одиноко. Я думала, что нет никого, кто смог бы меня понять. Я была подростком. Такой период… Все стало серым, это длилось бесконечно, и я просто делала, что мне говорили. Мне казалось, я никогда не получу того, чего желаю. А зачем тогда остальное, верно? Однажды вечером, почти ночью — ночами тяжелее всего — мир вдруг стал черным.
— Ты пробовала причинить себе вред?
Мичиру неопределенно дернула плечом и ощутила напряжение в каждом мускуле тела Тено, с которым соприкоснулась. Поспешила досказать, она не нарочно поставила на паузу, всего лишь собиралась с духом:
— Я больше не могла этого выносить, — ее голос стал почти таким хриплым и низким, как у Харуки, а фразы рваными, — бояться решиться на что-то, но и продолжать жить как живу… Я пришла на кухню, взяла нож. Здоровый тесак для разделывания мяса. Он был таким острым, что можно было проткнуть им грудную клетку. Мне не хотелось ждать, пока вытечет вся кровь. Слишком долго для того, кто просто хочет уйти прямо сейчас.
— Что ты сделала?
— Ничего.
Тено сжала пальцы на плече Мичиру, задев новый ушиб. Кайо приняла боль с облегчением:
— Сецуна… моя тетя, она зашла на кухню и увидела меня. Спросила, что я делаю. Я сказала: «салат». Она помолчала, а затем заметила, что из одного ножа салат не получится. Спросила, не возражаю ли я, чтобы она включила свет. Она будто почувствовала, как мне плохо. Она поняла.
Харука повернула голову, нашла губами висок Мичиру, поцеловала. Отсутствие и смерть Кайо возмущали ее даже в виде возможности. Тено негромко уточнила, подталкивая к завершению:
— Что было потом?
— Мы сделали салат.
Договорив, Мичиру осталась без сил. Она смежила саднящие веки и ее рука, перекинутая через живот Харуки потяжелела. Все тело Мичиру наливалось той темной водой, в которую она погружалась.
Какое-то время Харука слушала ее прерывистое дыхание. Затем повторила:
— Я не хочу разочаровать тебя.
Исповедь Кайо шокировала ее. Тено стало страшно, насколько же они похожи.
— Ты лучшее, что со мной случалось, — пробормотала Мичиру, тыкаясь вслепую, устраивая лицо на плече Харуки, — и не потому, что у меня низкая самооценка… просто ты хорошая… хороший… добрый. Я люблю тебя, — она уснула, оставив Тено лежать с широко открытыми глазами, боясь пошевелиться и развеять сон, если это был он.
1 — то есть, примерно 28,35 грамма.
2 — бразильская депиляция предполагает полное удаление волос, а ее европейская версия — частичное, с возможностью оформить оставшиеся в выбранную форму.
3 — до 2023 года возраст сексуального согласия (в уголовном праве возраст, начиная с которого человек считается способным дать информированное согласие на секс с другим лицом. В большинстве случаев взрослый несёт правовую ответственность, если он вступает в половую связь с лицом, не достигшим данного возраста) в Японии был одним из самых низких на планете: с 13 лет.
Sailormoon-90 