Когда стало немного легче дышать, Харука подняла веки, ощущая, как текут с макушки ручейки пота по лбу и щекам, капают на грудь, сливаются в узкую реку и сбегают в промежность, падая затем с мягким стуком на пол. Страшная жажда вцепилась ей в глотку, напоминающую пересохшее русло. Распухший язык не давал ни капли слюны. Наверно, не осталось даже слез. Губы потрескались.