ДОРОГА НА ИБИЦУ (СЦЕНЫ 18+)

1

ФАРВАТЕР

Фарва́тер (нидерл. vaarwater, от varen — «плыть» и water — «вода») — судовой ход, безопасный в навигационном отношении и обозначенный на местности и/или карте проход по водному пространству (реке, озеру, морю, проливу, фьорду, океану и прочему), характеризующийся достаточными глубинами и отсутствием препятствий для судоходства, например, затопленных судов, рифов и мин.

ЗА ПОЛТОРА ГОДА ДО

Япония, ТОКИО, ЧАСТНЫЙ ДОМ В Дэнъэнтёфу¹ \ ЯНВАРЬ, ПОЗДНИЙ ВЕЧЕР

Ами Мизуно заходит в ванную, запирается изнутри, поворачивается к умывальнику — ванная комната такая маленькая, что носом Ами почти упирается в зеркало над раковиной. Она смотрит на себя: посеревшее от усталости лицо, потом смотрит вниз, на черный от старости слив. Сколько она его моет, а все равно черный. Старый дом, старые коммуникации, которые все сложнее поддерживать в рабочем состоянии. Родители могут позволить себе новое жилье, но им не хочется переезжать. Тяжесть ответственности за их жизни и их дом — бремя, которое Ами несет слишком долго; оно прижимает ее к земле и Ами все тяжелее делать вид, что она справляется.

Ей исполнилось двадцать семь, а она не понимает, зачем. Ами курсирует между домом и работой как муниципальный автобус с редкими остановками-передышками. Друзей у нее, вечно занятой, со стиснутыми зубами тянущей лямку, навешенную без спроса, не случилось. Что дальше? Быть нянькой при депрессивной матери и горничной для равнодушного отца до самой смерти, их или своей?

Что-то в ней надломилось.

Ами поднимает голову и смотрит на себя в зеркало, заляпанное зубной пастой. Она не обязана ничего делать для других. Она и так слишком много времени и сил потратила, пытаясь осчастливить людей, упивающихся страданиями. Говорят, смена места не решает проблемы. Говорят, хорошо там, где нас нет. Но что, если это лишь оправдание бездействию, страху и лени? Удобная отговорка для тех, кто так и не решился изменить свою жизнь? Ами часто подолгу раздумывает, прежде чем принять решение, однако когда решение принято, ее не остановить. И вот наконец, глядя на себя в тысячный раз в этой крохотной комнатке она впервые выбирает себя. У нее больше нет ресурса вытягивать из болота других, но себе она еще успевает предложить нечто иное. Она решает спасать себя.

Мизуно выходит из ванной преображенная внутренней решимостью, даже слегка не похожая на девушку, которая в эту ванную вошла несколько минут назад. Ами берет большую мягкую сумку, купленную во время очередного бездумного тура по магазинам в Гинза. Пакует с собой набор белья и базовую одежду на температуру от шести до двадцати пяти градусов. Как ни странно, не так и много вещей, они легко помещаются в ее сумке. Ами складывает ноутбук в рюкзак, туда же кладет зарядки и портативное зарядное устройство, блокнот Moleskine и книгу, которую недавно начала читать, ‘Wuthering Heights’. Ами может описать свою теперешнюю ситуацию самим только заглавием романа. Подмывает подумать об этом, но ей нужно спешить и Ами отгоняет дурманящие грезы.

Ами садится за рабочий стол, берет в руки смартфон и запускает приложение поиска авиабилетов. Из Токио до Лондона с остановкой в Сингапуре, где она уже была когда-то вместе с бабушкой, ныне покойной. Мизуно быстро определяется и подтверждает выбор перелета, а затем проверяет, чтобы деньги списались с ее банковской карты. Она все делает наверняка. Пятьсот шестьдесят три доллара, совсем недорого — за свободу. Выходя, она все же обводит небольшую, занятую в основном книгами, исписанными блокнотами, мягкими игрушками и коллажами из журнальных вырезок комнату долгим взглядом, стараясь ни на чем в отдельности не задерживаться. С наибольшей вероятностью все это никуда не денется, превратившись в конце концов в музей имени Ами Мицуно, как комнаты ее родителей стали памятниками их жизни.

Не прощаясь, Ами выходит из квартиры и не впервые задумывается о том, как мало ее присутствие замечают. Интересно, если бы она не оставила записки, когда бы ее хватились и хватились бы? Ами оставила подробное письмо на листе бумаги А4, полностью исписав его с одной стороны, на рабочем столе. О том, что уехала искать себя, но больше — о том, что и где искать в этом доме. Покидая в темноте квартал, в котором прожила все годы до сегодняшнего дня Ами плачет. Мокрый снег скрывает все следы и в том числе оставленные на ее щеках слезами.

В такси Мизуно размышляет, чем могла бы заняться. Если не отвлечься, голову заполнит тревога. Так что же ей хочется делать для самой себя? Как ни банально, она вспоминает об образовании. Ами конструктор, и ее любовь — морские суда, способные переходить большую воду. Яхты. Дорогой бизнес, столько денег у нее нет, хотя наверняка есть у семьи. Ами отбрасывает эту идею, не рассматривая. Она найдет инвестора сама и спроектирует яхту для кругосветного путешествия. Она откидывается на спинку сидения такси и до самого аэропорта представляет во всех деталях проект, дизайн, технические характеристики и даже расположение кают.

На ходу на полпути ко входу в здание аэропорта Ами открывает дейтинговое приложение и проверяет на наличие сообщений. Минако не писала ей сегодня, так Мизуно пишет ей сама: «До скорой встречи!». Минако снимает квартиру в Нью-Йорке, а неделю тому она сообщила Ами, что собирается в Европу. Аино приглашала присоединиться, но на тот момент Ами была уверена, что умрет в своей постели и что хорошо бы с этим не затягивать. Ставя сумку на ленту сканера Ами думает, что Европа не настолько большая, чтобы действительно стоило договариваться о встрече заранее.

ЯПОНИЯ, АЭРОПОРТ ТОКИО, ЗОНА «DUTY FREE» \ ЯНВАРЬ, ПОЗДНИЙ ВЕЧЕР

К стойке регистрации Ами подходит улыбаясь. Она получает посадочный талон. Ами нравятся аэропорты. Нравится то, как, занимая очередь к окошку паспортного контроля, человек становится ведомым по процессам обслуживания пассажира, от проставления штампа страны вылета в паспорте до приобретения полулитровой бутылки чистой негазированной воды в зоне duty free. Оставшиеся полчаса до посадки Ами проводит именно там. Покупает большую упаковку M&M’s с арахисом, жевательные конфеты «Haribo» в виде вишенок и журнал «National Geographic» из категории: История. Затем объявляют посадку на ее рейс.

САЛОН САМОЛЕТА, РЕЙС: ТОКИО — СИНГАПУР \ ЯНВАРЬ, НОЧЬ

Заняв свое кресло у окна, Ами укрывается пледом, кладет предложенную стюардессой подушку под шею и вытаскивает из рюкзака журнал. Так и засыпает, еще до взлета, обнимая раскрытый наугад глянец. Ами снится сон о том, что ее, как заготовку, ставят на ленту конвейера и везут через пункты сборки, отладки, окрашивания и брендирования. Она совершенно новый человек теперь.

СИНГАПУР, АЭРОПОРТ ЧАНГИ, ТРАНЗИТНАЯ ЗОНА \ ЯНВАРЬ, НОЧЬ

Через семь часов двадцать минут самолет приземляется в Сингапуре. Суперсовременные красоты аэропорта Чанги не интересуют Ами совершенно, она едва замечает, где находится. К счастью, все аэропорты мира построены по одной схеме. Регистрация на рейс, теперь часто онлайн — пункт паспортного контроля — контроль багажа — зона беспошлинной торговли, кафе, лаунджи, туалеты, конечно. Мизуно плетется на посадку в самолет, чтобы доспать оставшиеся четырнадцать часов второй части перелета.

САЛОН САМОЛЕТА, РЕЙС: СИНГАПУР-ЛОНДОН \ ЯНВАРЬ, УТРО

Поспать, на деле, удается не больше двух часов, а дальше Ами пригождаются и журнал, и сладости. На высоте десяти тысяч метров она приобретает духи в магазине на борту, сама не зная зачем. Когда Ами нервничает, она компенсирует тревогу шоппингом.

ВЕЛИКОБРИТАНИЯ, ЛОНДОН \ ЯНВАРЬ, ДЕНЬ

На выходе из Хитроу Ами встречает дождь. Уже по его запаху можно понять, что она оказалась в другой половине земного шара. Ами берет такси, обычное, не кэб, направляясь в хостел The Rose & Crown, где забронировала себе койку. Время завтрака давно миновало, но в большинстве кафе их предлагают в качестве традиционного блюда в любое время дня. Бекон, вареное яйцо, жареные помидоры и грибы, тост с маслом и колбасой, а еще черный чай — или кофе, на выбор.

Только благодаря еде Ами находит силы добраться до комнаты. Находит свою вторую из трех полок на многоярусной кровати в комнате на десятерых людей. Деньги у Мизуно есть, ей нравится останавливаться в хостелах, потому что она любит наблюдать за людьми. Она где-то находит силы посетить душ, моет голову, чистит зубы. По возвращении в спальню жалюзи опущены. Ами не единственная, кто спит здесь днем. Спустя двадцать шесть часов отдыха на удивление яркое солнце встречает ее снаружи. Ами одета по погоде, но это неважно, она не задержится в столице Великобритании. Мизуно бронирует еще один перелет, теперь уже близко. До того как направится в аэропорт, она прогуливается до London Circus, где слушает уличных музыкантов, вживую исполняющих хиты 80х. Ами пьет кофе с печеньем с шоколадными крошками из Marks & Spencer Food, запоминает ощущения.

НОРВЕГИЯ, ОСЛО, SIR WINSTON’S PUBLIC HOUSE \ ЯНВАРЬ, ПОЗДНИЙ ВЕЧЕР

Сидя в пабе, Ами проверяет почту: родители ей не писали. Чувствуют ли они себя оскорбленными или попросту не заметили, что она исчезла? Мизуно трет переносицу, поправляет очки на носу, бросает беглый взгляд поверх экрана ноутбука. Чтобы добраться до центра Осло, она воспользовалась скоростной электричкой, идущей из аэропорта в центр Осло. От оперного театра, похожего на льдину дошла до паба Сэра Уинстона. Ей нужен отель или следующая точка назначения. Ами привыкала жить в пути, втягивалась в это ощущение движения без определенной цели. Сайт booking.com предложил несколько вариантов на ночь, но комната окнами в колодец внутреннего двора не впечатлила Мизуно.

Взгляд Ами останавливается на привлекательном черноволосом мужчине с пронзительными синими глазами, сидящем напротив нее в противоположном углу почти пустого бара. Незнакомец улыбается Мизуно. Спрашивает, в тишине Ами прекрасно слышит его вопрос:

Помедлив, Ами кивает.

¹ Дэнъэнтёфу (яп. 田園調布 Дэнъэнтё:фу) — токийский район, расположен в специальном районе Ота, вдоль реки Тама, естественной границы между Токио, Кавасаки и Канагавой. Включает в себя множество отдельных загородных домов в различных стилях, включая японский неоклассический, стиль эпохи короля Эдуарда, швейцарские коттеджи и современные архитектурные конструкции.