— Сколько Макото лет?
— Не знаю. Двадцать три?
— И она проводит все время с тобой?
— Почти.
— Ее семья не возражает?
— Она совершеннолетняя.
— Откуда она родом?
— Мм, Токио?
— А где Макото живет, когда она не здесь?
— У себя.
— Ты не был у нее дома?
— Нет, зачем?
— Вы вроде как друзья.
— Мы друзья, но я у нее в гостях не был.
— А где она так раму раскачала?
— Оу, леди. Что за выражения, в постели и к тому же до обеда?
Мичиру смутилась. Причисление к леди приятно грело ее самолюбие. Тено выдала сдержанный смешок. Прокомментировала, и ее голос прозвучал еще чуть ниже обычного:
— Я не знаю, где Мако занималась спортом до нашего знакомства.
— Вы не были знакомы…
— До аварии? Нет, — Харука хмыкнула Мичиру в ухо. — Кстати, о раме. Мы соревновались в одной дисциплине, хоть и в разное время.
— Гонки?
— Да.
— Формула?
— По пересеченной местности.
— Ты участвовал в ралли?
— Я — нет. А ты откуда про ралли знаешь?
— Кто ж не слышал про «Париж-Дакар»?
— Хм. Ну, теперь только «Дакар». Но все равно это не те гонки. Я говорю про мотокросс.
— На мотоциклах по грязи?
— Очень точное описание, — похвалила Тено, явно потешаясь.
Мичиру отогнала призрак ее усмешки. Кайо не могла видеть Харуку, прижатая спиной к ее груди, но каким-то образом тело Тено транслировало ее мимику. А может, они слишком много времени проводят вместе… Мичиру мысленно покачала головой, всего сутки назад ее беспокоило обратное. Кайо передвинула голову ближе к голове Харуки, чтобы дыхание последней не щекотало ей шею, а согревало.
— Почему ты ушел из мотокросса?
— Скорости не хватало, — Харука стишила голос и каждое следующее слово звучало как откровение.
— А Макото… — Мичиру давила разрастающуюся внутреннюю дрожь желания, смешанного с паникой длящейся близости, отвлекая себя на что только можно.
— Не хочу хвастаться, но обычно девушки в моей постели просят меня рассказать обо мне, — последний слог тонально опустился на такую глубину, что мурашки побежали по плечам Кайо и она вздрогнула, всполошив Харуку, — ты чего?
— Ты прав, извини. Ты и Макото — друзья «с привилегиями», верно?
Харука поперхнулась и ее пресс толкнулся Мичиру пониже спины:
— Ннет, — задвоенное «н» выдало растерянность.
— Уже нет?
Мичиру почувствовала напряжение в обнимающей ее плечи руке.
— Почему ты так решила?
Кайо промолчала. Ожидая ответа Харуки, она чуть отвернула лицо от Тено, разглядывая дверь в комнату, в проеме которой мелькнула тень. День подходил к обеду, дом постепенно нагревался, да и ночи перестали бодрить холодом, так что девушки не прикрыли наготу ничем.
Харука вздохнула и бросила отпираться:
— Как ты поняла?
— Догадалась, — а кто бы не догадался, увидев, чем вы в зале занимаетесь, а точнее, как…
— Окей… Между мной и Кино все закончилось до нашего с тобой знакомства.
— Ладно.
Опершись щекой о плечо Харуки как о подушку, Мичиру какое-то время полуосознанно ковыряла ногтями согнутых пальцев край постели, где из-под выбившейся простыни был виден по-больничному зеленый матрац. Харука не может или не хочет заменить свеого многофункционального монстра на обычную кровать. Она вроде как отлично справляется с куда более сложными задачами, чем выбраться из постели — если в ней нет Мичиру. Кайо плотно сжала губы, давя самодовольный смешок. Солнечный луч, ползущий по ее руке, не торопясь, перебрался на металлический поручень, слепя ей глаза. Мичиру зажмурилась, ощущая как понемногу расслабляется Харука, чей хват одной левой поперек талии Кайо становится легче. Тено приготовилась исповедоваться дальше.
— Хочешь что-то еще спросить?
— Какие у вас отношения с Сид?
Харука вздохнула снова, сдув завиток зеленых волос с шеи Кайо. Вот кто ее за язык тянул? Твердо постановила:
— Дружеские.
— Хм.
— Просто дружеские.
— А со мной?
Правая ладонь Харуки толкнула тыльной стороной левую щеку Мичиру, поворачивая девушку лицом к Тено. Сверкнувшие опасным блеском зеленые глаза подсказали, что подобные разговоры — территория Харуки.
— А с тобой у нас занятия любовью под наблюдением лечащего врача, — и Тено не слукавила ни в одной части этого постановления.
Щеки Кайо заалели, когда она прикусила губу, удерживая расплывающуюся счастливую усмешку и не догадываясь, что прямо сейчас Харука жаждет проделать ровно то же самое сама.
— Давай-ка попробуем кое-что, — предложила Тено тоном, не терпящим пререканий, — поднимайся.
Ее обычная властность сменялась абсолютной тиранией, стоило Харуке перенять инициативу в постели. Шлепок по ягодице Мичиру ускорил процесс и еще больше распалил девушку, на что Харука и рассчитывала. Балансируя на поручнях, Тено уложила себя на спину, а затем при помощи пульта подняла спинку кровати примерно на шестьдесят градусов. Свою левую ногу она придвинула к краю кровати.
— Переступи через мою правую ногу, — скомандовала Харука.
— Мне… э-э-э, некуда поставить колено…
Усадив Мичиру на свое правое бедро, Харука сунула ладони под колени Кайо и, крепко ухватив ее пальцами, принялась перемещать партнершу возвратно-поступательными движениями, наглядно объясняя той суть затеи.
— О-о…
Вес Кайо расплющил ее вульву о ногу Тено, а природная смазка обеспечила комфортное скольжение. Взбираясь на пик ощущений, Мичиру застонала и выгнулась дугой, ухватившись за руки Харуки, и так ни на секунду не отпускающие ее. Кайо простонала на грани гроула, взвинтив ощущения обеих до уровня оголенного провода, ощущая себя демоницей больше, чем когда обращалась в потустороннее альтер-эго:
— Ты меня с ума…
— Сведу или свожу? Это две разные опции, — Харука поддразнивала, но и ей это не давалось легко.
Мичиру вздрогнула и медленно опала Тено на грудь, спрятав лицо у нее между шеей и плечом, всего через минуту интенсивного и непривычного сексуального взаимодействия. Взмокшие ладони, которыми она держалась за плечи Харуки, соскользнули вдоль тела той, оставляя влажные, быстро остывающие следы на коже. Харука выпустила колени Мичиру и обняла ее за талию, притянув к себе и прижимая, будто свернувшегося клубочком котенка. Подбородок Кайо нашел приют на ключице Тено. Не сдерживаясь — не имея для этого сил, Мичиру высунула язык и провела длинный след, слизывая соль и пот с кожи Харуки, вздрогнувшей от неожиданности.
Мичиру кончила, потому что Харука хотела, чтобы она кончила. Кайо гордилась независимостью своего интеллекта, но ожидание того, что Тено еще прикажет ей, толкало ее в блаженное полоумие.
Изучая тело Харуки всякий раз, как та показывалась перед ней обнаженной, Мичиру пришла к выводу, что оно не может принадлежать человеку. Греческой богине охоты — вполне. Тено по-прежнему отказывалась принять помощь при переодевании, и у Кайо было достаточно времени, чтобы любоваться ее наготой, когда они разоблачались, чтобы вернуться в постель.
— А какой у тебя любимый миф?
Мичиру лежала на спине, Харука на боку лицом к ней. Лицо Кайо спрятала у шеи Харуки, не в силах выдерживать ее пытливый, влекущий в бездну стонов, охов и самоотречения в угоду экстазу взгляд. Тено воспользовалась этим, чтобы вдыхать запах Мичиру, который отвлекал ее от связных размышлений.
— Любимый кто? А, понял. Никакой. Я не люблю сказки.
— А тогда персонаж мифологии, с которым ты себя ассоциируешь?
— Хочешь поиграть в психоаналитика?
Звучало почти не соблазняюще. Мичиру придвинулась еще ближе к Харуке. Влажный лоб с прилипшими к нему темными прядями мазнул Тено щеку. Душ девушки, в отличие от трапезы, решили пропустить. Харука повернула голову и окинула любовницу голодным взглядом. Между бедер Мичиру проглядывал короткий изумрудных пушок. Тено забавлял педантизм, с которым Мичиру вытравливала природный цвет.
— Не знаю, может быть, — отозвалась Кайо, и в самом деле не уверенная, знает ли, о чем именно они теперь говорят.
Фактически Тено выполнила всю физическую работу вместо нее, но эмоционального истощения Мичиру избежать не удалось. С Харукой все время так: американские горки, о чем бы речь ни зашла.
— Ну, пусть будет Гефест.
— У него отличный вкус на женщин и красавица-жена.
Харука рассмеялась.
— Я так далеко не заглядываю, — призналась она, — а вот на вкус и вправду жалоб нет.
— Ты же не знал, какая я в жизни, — возразила Мичиру.
Они обменялись фотографиями, но Харуке это не помешало кое-что скрыть.
— И ты тоже не знала, какой я. Ты ведь об этом хотела сказать?
— Не знаю, — повторила Мичиру и, на этот раз, солгала.
Харука вздохнула. Провела подушечками пальцев по щеке Мичиру, растирая дорожки экзальтированных слез, незаметно для Кайо пролитых во время оргазма. Взяла ее за подбородок твердыми пальцами, поворачивая голову Мичиру, чтобы видеть хотя бы один синий глаз. Выуженная из убежища русалочьих волос Кайо сцепила челюсти, выдерживая пристальный взгляд, и ее проявившиеся желваки не укрылись от Тено.
— Давай мы договоримся на берегу, идет? — на удивление мягко попросила Харука, — ты не будешь мне лгать. Что угодно лучше лжи. Говори без обиняков. Ты сердишься, что я не написал об аварии и инвалидности?
— Нет.
Харука поколебалась, но ответ был дан четко и быстро, и не вызвал у нее подозрений.
— Окей. Что тогда?
— Ты сказал про красивых женщин. Мое сравнение с Сид мне не на пользу.
— Тьфу ты, — Харука отпустила подбородок Мичиру и та тут же нырнула в свое укрытие в ложбинке над ключицей Тено, — между мной и Сид все кончено, — Харука коротко коснулась сухим поцелуем влажного лба Кайо, — я сам так решил.
Кайо удивилась:
— Я решила, что она… оставила тебя, — в последнюю секунду Мичиру заменила слово «бросила» на деликатный синоним.
— Нет, — голос Тено похолодел. — Я прогнал ее.
Мичиру затаила следующий вдох. С некоторым опозданием Харука поняла, что Кайо ждет продолжения. Тено объяснила, как ей казалось, доходчиво:
— Наши профессиональные и личные пути разошлись, — тон ответа был сух настолько, что резанул ухо обеим, и в продолжение Харука постаралась сгладить произведенный эффект, — я не хотел гоняться за призраком прошлого. И прикладывать экстраусилия ради того, что не имеет значения для меня. Я просто хотел жить как хочется и воплотить свою мечту.
Мичиру муркнула что-то на своем, мавкином. На всякий случай повторила четче:
— А какая у тебя мечта?
Тено ожидала продолжения расспросов про Сид и отозвалась не сразу:
— Я мечтаю быть свободным настолько, насколько это вообще возможно.
Кайо лежала тихо-тихо, раздумывая. О чем твои мечты, Мичиру? — спросила Тено про себя. Мичиру сучила ножками как делают маленькие дети в своих колыбельках, и Харуку умиляла эта ее манера. Она не указывала на свое наблюдения, закономерно ожидая, что Кайо засмущается и прекратит. Харуке нравилось, что в ее обществе Мичиру может вести себя как ребенок… кроме тех моментов, в которые Тено предпочитала ее взрослую версию.
— Она что-то сказала тебе? О твоем… состоянии… после аварии?
— Нет. Она была деликатна. Как ты, — усмехнулась Тено.
Мичиру, как ей думалось, незаметно вздохнула. Харука поморщилась как от головной боли. Не хотелось снова во все это влезать, но иначе, как она поняла, Мичиру постоянно будет беспокоиться из-за прошлого.
— Она была в больнице, пока меня оперировали. Когда после Гэл зашла в палату и посмотрела на меня, я понял по ее виду все или почти все.
— Та женщина… друг твоей семьи. Ты сказал, это она… — Мичиру не нашла слов, которыми могла бы не задеть старую рану и смолкла, надеясь, что будет понята правильно и так.
— Реабилитолог? Она огласила приговор. Но, как справедливо отметила Гэл, я не дурак. Я знал, что услышу, просто не хотел верить. Не отпускал надежду.
— Я думаю, так лучше, чем сдаться слишком скоро, — заметила Мичиру.
— И ты права, — улыбнулась Харука.
Кайо привиделась затаенная за улыбкой скорбь. И почему она думала, что Харука полностью смирилась со своей травмой? Прошло не так много времени. Взять к примеру ее: разве же она отпустила свою человеческую суть? Сомнения, опасения, нереализованные ожидания осаждают Кайо и ей нечем отбиться. Возможно, тоска по Сецуне это ее последняя ниточка с прошлым. А приобретение Тено гоночной команды — попытка достичь прежней цели иным путем.
— Так мы с тобой — любовники?
— Безусловно, — голос Харуки убаюкивал, но слова распаляли.
«Любовница» — от слова «любовь», а вот «друзья с привилегиями» звучит гадко.
— Гэл привыкла к активной публичной жизни, — вполголоса как бы для себя озвучила Харука, поглаживая кончиками пальцам теплое плечо Кайо, — что до меня, вся эта суета не более чем способ. Для того, что я делаю теперь, мой личный бренд не нуждается во внимании СМИ. По крайней мере, пока.
Кайо равномерно дышала и Харука почти поверила, что она, насытившись, уснула. Поэтому следующий вопрос снова застал ее врасплох.
— Ты боялся разочаровать ее?
— Не совсем, — в данном случае это значило: «да».
— Со мной проще, — пробормотала Мичиру, в свою очередь полагая, что не будет услышана.
— Разве это плохо?
После обеда они выбрались в сад. Харука запланировала провести вместе с Мичиру целый день и отменила все встречи и дела еще до ее пробуждения. Кайо предложила провести самые теплые часы под открытым небом. Макото настелила покрывал, пледов и подушек между ив и, устроив Харуку полусидя, ушла в дом. Корзина с едой, приготовленная Кино, ждала пока девушки заинтересуются ее содержимым. Для пикника обе переоделись в легкие версии повседневных костюмчиков: штаны на мягкой резинке и кофта с коротким рукавом. Синий для Харуки и зеленый для Мичиру. Розовый Макото оставляла за собой, о чем Кайо про себя потешалась — авторитет Макото удерживал ее от комментариев вслух.
— Мне кажется, я сто лет ничего подобного не делал.
Харука оглядывала местность с нового ракурса. Деревья выглядели большими, чем на самом деле. До неба без единой тучки или облака на нем было как будто дотянуться рукой.
— И как ощущения?
— Я рад. Здесь, — она помедлила подбирая слова, — много воздуха. Свобода. И небо. Ненавижу эту одежду, — без перехода заявила Тено.
Мичиру наблюдала за тем, как Харука взялась двумя пальцами за край надетой на ней футболки. Тено с отвращением изучила легкомысленные пожелания счастья и добра на английском языке, вышитые контрастными нитками, затем оставила ткань в покое, то ли в смирении, то ли в гневе, которому не нашла вербального выражения.
— Ты обычно одеваешься более элегантно?
Харука удивленно глянула на нее.
— Обычно я одеваюсь именно так как ты видишь. Меняю эти уютные домашние костюмы по сезону, ну и еще на спортивную форму.
— Мм.
— Что?
— Ты плаваешь… в купальнике?
Харука вздохнула. Усмехнулась:
— Или голым, — Мичиру не смогла определить, шутит она или всерьез.
— Это что — молния?
Кайо подалась вперед, прямо-таки уставившись в пространство на штанах Харуки, которое в джинсах занимает ширинка. Там и впрямь была вшита молния, но не от пояса до паха, а, начинаясь примерно на уровне лобка, уходила между ног.
— Она самая.
Мичиру перевела взгляд на Харуку, в свою очередь изучающую выражение лица Кайо.
— Это наверное удобно?
Кайо вспомнила все случаи, когда такая молния пригодилась бы ей. Да что там, любой девушке рано или поздно приходится жалеть о том, что сходить в туалет, не снимая штанов, она не может по признаку пола. Хотя видимо и это ограничение условное.
— Вполне.
Рука Мичиру потянулась к язычку молнии даже раньше, чем она подумала о том, что делает.
— Мичиру, — Харука смеялась.
Она перехватила руку Кайо на полпути. Притянула девушку к своей груди и обняла. Неподвижная половина тела служила якорем, не давая обеим девушкам слишком активно ерзать по расстеленному покрывалу.
— Давай просто полежим, обнявшись.
— Вагина дентата.
— Что?
Харука сообразила и ее веселье продолжилось. Гулкие удары ее сердца вторили сдавленным выдохам смеха. Щека Мичиру покоилась на плече, а руки Кайо устроила на талии Харуки. Надо признать, Мичиру тоже уже очень давно не проводила время так расслаблено. Ее пальцы сами собой крепче вцепились в мягкую ткань одежды Харуки. Сквозь плотный хлопок четко прощупывались рифленные мышцы.
— Щекотно.
— Прости, — Мичиру ослабила хватку, — можно я включу музыку?
— Не нужно. Послушай как шумят ивы.
Мичиру послушно прислушалась:
— Как море. Давай съездим на побережье?
— Еще не сейчас. Прости. Слишком много дел и я не хочу заниматься ими на Окинаве. Потерпи недельку.
— Снимем номер в гостинице? — предложила Кайо, воодушевленная предстоящим путешествием, — я могу подобрать несколько вариантов, а ты выберешь финальный…
— У меня есть там дом. Проект молодого архитектора: много порстранства, много света. Азия встречает Океанию — бескрайний бассейн и приватный пляж. Белый песок, а в море такая прозрачная вода, что сам себе не веришь.
Мичиру вообразила такой дом и пейзаж вокруг него. Ей даже показалось, что она видела нечто подобное. Наверное, в тех модных журналах по дизайну, которые выписывала Мейо. Желание сбежать от мира Мичиру тоже было очень знакомо. Она остранилась от Тено и устроилась рядом с ней, скретив ноги.
— Что это?
Харука взяла Кайо руку и осторожно повернула вокруг оси, чтобы разглядеть то, что она мельком заприметила. На свету был хорошо виден тонкий шрам, идущий от ребра ладони вдоль лучевой кости до самого локтя. Тено поразилась тому, что заметила его только что. В неверии она провела по более светлой полоске кожи большим пальцем и тогда сообразила, что шрам не прощупывается. Или это что, родимое пятно?
— Давно это у тебя?
Скрежет тормозов, занос влево и вправо, мельтешащие перед лицом на миг освещаемые фарами зловещие силуэты деревьев, и все, что остается — гадать, какое станет последней остановкой. И еще лицо мужчины. Он склолняется над ней… чтобы поцеловать?
Кайо мотнула головой, отказываясь признавать видение воспоминанием. Ее там не было. Это просто сон, который часто снился ей в детстве. Мичиру в который раз осмотрела шрам — глядя на него с таким же недоверием, как вот только что Харука.
— Наверно, — неуверенно откликнулась Кайо, — кажется, я еще была ребенком, когда получила его.
— Говорят, дети не помнят себя до четырех лет, — сообщила Харука, оставляя попытки выпытать.
Мичиру ощутила прикосновение губ к своим. Коснулась пальцами, стирая призрачный след поцелуя. Харука не смотрела на нее, вновь завороженная видом колышущихся на ветру ив.
— Я бы хотел кое-что рассказать о себе.
— Давай.
Коленом Мичиру упиралась в полупустую теперь корзину, уперев другое в бедро Тено. Ладонь Харуки накрыла колено Кайо, успокаивающе поглаживая сквозь одежду. После обеда тянуло в сон.
— Ты не знаешь, но до Макото у меня была другая помощница.
Мичиру неопределенно дернула плечами. Харука продолжила, откинувшись на подушки:
— Ты удивилась в первую ночь, верно? Думала, будет сложнее… со мной.
— Я вообще не думала о том, как что будет, — созналась Мичиру.
В ту ночь в первую очередь ее волновали совсем другие сложности. Харука кивнула, наполовину прикрыла глаза веками. С силой сжала и медленно разжала челюсти. Продолжила:
— С той девушкой у меня сложились особые отношения.
Мичиру больше не поднимала тему Сид, а еще не рассчитывала, что за рассказом о ней последуют другие исповеди о других женщинах Тено. Впрочем, ей было любопытно узнать о Харуке больше. Кайо постаралась непредвзято отнестись к тому, что Тено скажет.
— Мы переспали. И она тоже сказала, что любит меня.
Мичиру удалось сохранить беззаботное выражение лица. Мало ли кто что сказал… Она оборвала себя мысленно. И где теперь та девушка? Кинула короткий взгляд на лицо Тено и Харука ответила на незаданный вопрос, обронив:
— Я попросил заменить ее.
Видимо то, о чем Мичиру подумала, очень ярко отобразилось в выражении ее лица, прежде чем Кайо успела отвернуться. Тено поспешила объясниться, а ее ладонь на колене Мичиру помимо ее воли сжалась:
— Не потому, что я сволочь. Мичиру… — собравшись с духом, Харука выпалила на одном дыхании. — Она переступила черту. Решила, что может распоряжаться моей жизнью, домом, деньгами как считает нужным. Якобы я не в состоянии принимать решения осознанно, — уголок губ Тено дернулся, а Мичиру опустила взгляд, пряча внезапно застившие его слезы ярости.
Сколько раз она уже слышала об этом? Женщина, по той или иной причине зависящая от милости других, никакой милости от них в итоге не видит. Мичиру с такой силой сжала пальцы, сминая плед, на котором сидела, что костяшки побелели, а корзина, стоящая на том же покрывале сдвинулась с места.
— Мичиру! — в голосе Харуки было и удивление и тревога.
Мичиру сделала глубокий вдох и посмотрела на Тено, больше не скрывая опасного блеска во взгляде:
— Мне очень жаль.
— Все обошлось, — хмуро ответила Харука, которая явно жалела, что решила поделиться таким опытом.
— Это ужасно, — подбородок Мичиру дрогнул, чуть не оборвав конец фразы.
— Эй, — позвала Тено и похлопала девушку по ноге, — все уже хорошо.
— Что… куда… — Мичиру пыталась сформулировать вопрос, но не складывалось.
— Ее лицензию отозвали, она потеряла работу. Большего я не знаю. Мне все равно, что с ней стало. Иди ко мне.
Мичиру ткнулась Тено лицом в плечо. Произнесла бесцветно:
— Мне не нужны твои деньги.
— Черт, Мич… я все же дурак. Я не то сказал и совсем иное имел в виду.
Но Кайо не закончила:
— Я с тобой ради секса.
Харука опешила. Затем Мичиру почувствовала вибрацию ее груди и услышала тихий смех.
— Это бесценно, — согласилась Тено и Мичиру знала, что она улыбается.
Затем улыбка пропала. Кайо ощутила это так же, как если бы солнце закрыла туча. Харука решала в уме какую-то задачу.
— Были другие, — сказала она, решившись, — кое-кому я платил.
— Зачем ты рассказываешь мне об этом? — спросила Мичиру устало, — я, конечно, унесу твои откровения в могилу, но… тебе комфортно быть настолько открытым?
— Кажется, я иначе понимаю личные границы теперь, — примирительно сказала Тено, — знаешь, я вчера долго не мог уснуть, — поделилась она, вовсе не грациозно меняя тему.
— Из-за того, что я рассказала тебе? О попытке самоубийства?
При упоминании этого эпизода по плечам и шее Харуки прошелся холодок. Мичиру говорила о смерти так привычно, без единого намека на драму. Это настораживало, и Тено начала волноваться за нее, а ведь не собиралась даже привязываться.
— Это тоже.
— Мое признание ни к чему тебя не обязывает, — Мичиру пожала плечами, оставляя открытым вопрос, о каком признании она говорит.
Тено зашевелилась под ней, как будто пыталась встать. Кайо переместила основной вес своего тела на ноги и отодвинулась, опираясь руками о покрывало. Посмотрела на Харуку.
— Мне придется попросить тебя сходить в дом, — виновато улыбнулась Тено, — Макото забыла мои лекарства, а я не хочу нарушать режим. Сходишь?
— Конечно, — Мичиру легко поднялась, сунула ноги в кроссовки и не оглядываясь пошла к особняку.
В конце концов, и сама она порою доверялась лишь затем, чтобы оттолкнуть.
Проснувшись, Харука услышала удаляющиеся шаги. Страх стянул виски стальным обручем и смел в мусорку сон. Тено прикусила губу, скрипнула зубами и выбралась из кровати. О том, чтобы продолжать спать не было речи. Один раз Мичиру уже ушла без предупреждения и второго Тено не желала.
Она проверила комнату, в которой ночевали вещи Мичиру: все на месте. Они не договаривались контролировать друг друга, хотя временами в отсутствие Кайо Тено подмывало отправить следом за ней Кино. Запирать Мичиру в доме не вариант… Тено заставила себя выбросить дурь из головы.
— Она вызвала машину, — проинформировала из-за ее спины Макото, — уехала пять минут назад.
Тено плавно обернулась и остановила колесо, сжав обод рукой. Кино была в уличной одежде, последние дни в теплом костюме — со следующей недели обещали жару. Значит, на Окинаве и впрямь можно будет купаться. Наброшенная на Харуке рубашка, которую они с Кайо носили по очереди, была не застегнута. Нагота Харуки не смущала ни ее, ни Кино. Но если она рассчитывает дождаться возвращения Кайо, следует одеться. Сегодня на улице еще прохладно.
— Мне следует беспокоиться?
В руках Макото держала нож и яблоко. Она срезала слой за слоем и отправляла кусочки в рот.
— Не сегодня. Хочешь? — щедро протянула яблоко Тено, — или может иди спать? Я дождусь ее.
— Давай, — Харука протянула руку, — все равно не усну.
Макото поделилась остатком, и выудив из кармана следующее яблоко, возобновила процедуру. Харука догрызла очищенный от кожуры фрукт по пути в спальню, где приоделась.
В ожидании Мичиру, девушки расположились в саду. Кино осталась стоять, опираясь спиной о стену дома, еле заметная в тени нависающей крыши. Харука сидела в кресле, развернутом точно в сторону калитки. Время от времени она запрокидывала голову, чтобы полюбоваться звездами: с Мичиру у них это развлечение постоянно откладывалось.
Кайо не заставила себя ждать. Спустя четверть часа Макото первой расслышала торопливые шаги и указала направление Тено.
Мичиру перепрыгнула через ограду, бодрая и с ведром мороженого в руках. Подмигнула почти полной луне. Увидела Харуку, ждущую ее в саду. Сказала себе «спасибо», что развоплотилась раньше. Радостно помахала Тено и указала на покупку. Слева от Харуки из тени дома вышла Макото. Мичиру не видела выражения лиц девушек, но предположила, что обе недовольны. В конце концов, они же не спят и, скорее всего, причина в ней, Мичиру.
— Я купила мороженное, — миролюбиво начала Кайо, как только подошла достаточно близко, чтобы не кричать.
В эту ночь, когда Нептун пожелала крови, Мичиру решила вознаградить себя сладким. Ей было страшно. Пока что суммарно ее боевой опыт и на десять часов не тянет, не то что на десять тысяч. Но ведь она справилась. Она самостоятельно добралась до точки, указанной воином Океана, не забыла перевоплотиться в сенши и своевременно использовала уже знакомое ей оружие против того, чем бы ни был обращенный в зверя из мифов и фэнтези романов человек.
Тено ничего не ответила, лишь бросила короткий взгляд на лицо Кайо, удостоверясь в том, что лицо Мичиру столь же невозмутимо как поверхность глубокого озера. Может быть под водой обнаружится жизнь, насколько же далекая от наземной, как если бы имела инопланетное происхождение. Или же — там молчаливая тьма, скрытая от ока опасность. Чем чаще и в целом дольше Мичиру находилась между ее ног, тем больше Харука тревожилась о ней. Она призналась себе, что боится потерять Мичиру. Тено хотела выспросить Кайо, но так, чтобы не спугнуть. В уме она решала дилемму, что будет меньшим вторжением в приватность: спросить у Мичиру, где она пропадает, или узнать самой, все-таки отправив Макото следить за Кайо?
— Предупреди нас, пожалуйста, если захочешь уйти гулять посреди ночи в следующий раз, — ровным тоном попросила или скорее приказала Харука.
— Не хотела будить, — Мичиру перевела взгляд с Тено на Кино, и не думая ничего подобного обещать.
Харука еле заметно хмурилась. Макото меланхолично похрустывала яблоком, разделывая фрукт, который держала в руках, ножем. Кивнула на ведерко:
— Со вкусом чего?
— Пломбир, — почти не наигранно радостно отозвалась Кайо.
— В холодильнике есть сливки, — намекнула Кино, — и свежая клубника.
— Что ж ты раньше не сказала, — поддакнула Мичиру воодушевленным тоном плохо настроенного ИИ.
Харука издала тяжелый вздох. Решила-таки спросить напрямую:
— Ты меня напугала. Куда ты ушла?
— Просто захотелось мороженного.
— Можно было подождать утра…
— Нет, — перебила Мичиру, серьезно глядя в ее глаза, — это слишком важное дело.
— Ты планируешь и дальше отлучаться ради таких дел среди ночи?
— Возможно.
Будь воля Мичиру, она бы отключила боковое зрение, чтобы не смотреть на Макото даже искоса. Кайо претило, что Харука требовала от нее отчета в присутствии Кино. Видимо, семейный врач, даже если это скорее медсестра, тут вроде члена семьи.
Харука немного помолчала. И наконец задала вопрос, который вертелся на языке:
— Мне все равно, что это за дела, даже если ты танцуешь голой перед незнакомыми людьми, — Мичиру искренне умилилась уровнем доверия Тено ей, — мне важна твоя безопасность.
А вот с этим есть проблемки.
— Я хочу, чтобы Макото сопровождала тебя в твоих поездках. И не нужно тратиться на такси. Мичиру?
Мичиру не хотелось соглашаться, но, честно говоря, она не видела как могла бы отказать. Она зыркнула исподлобья на Макото, наслаждающуюся сценой ссоры, и вздохнула почти так же тяжело как немногим раньше Тено. Твердо постановила:
— Я против.
— Тогда буди меня, поедем все вместе.
— Нет.
— Тогда — Макото.
— Это мое решение не спать, я не готова в него втягивать вас.
— Пустяки, Красная Шапочка. Я обожаю прогулки под луной в обществе красивых женщин.
Пошлая фраза подсказала Кайо способ завершить бессмысленную дискуссию. Мичиру посмотрела на Харуку в упор, подняла ведерко на уровень груди — для этого ей пришлось чуть отклониться, удерживая равновесие. И спросила:
— Как на счет съесть это в спальне?
Мичиру содрала с себя одежду будто та на ней горела. Потом она раздела Тено, та не протестовала: впрочем, это бы ничего не изменило. Все с той же стремительностью Кайо подхватила с пола ведерко с мороженным и опрокинула его на Харуку. Тено охнула. Вязкая холодная масса быстро растекалась по ее шее, груди, животу, достигла ног и быстро заполнила пространство на сидении между ними. Став на колени, Мичиру взялась за ручки кресла, удерживая его на месте. Низко склонив голову, она принялась слизывать бело-розовую смесь пломбира с вкраплениями нарезанной ломтиками клубники. Лакающие звуки вызвали мурашки по коже Харуки. Испытывая потребность хоть как-то контролировать процесс, Тено положила руки на спину Мичиру. Тонкие на ощупь лопатки под ее ладонями двигались мелкими рывками.
Кайо начала с груди Тено. Поочередно пососала оба соска и, спустившись вдоль живота, нырнула между бедер Харуки. Вытянув язык, Мичиру устремилась к сладким местечкам, запачкав все лицо и раз от разу фыркая, чтобы прочистить ноздри. Харука отклонилась назад, насколько позволяло положение спинки, и крепко ухватилась за плечи Кайо. Острый кончик языка последней в этот самый момент достиг вульвы Тено. Харука поняла, что долго наслаждаться десертом Мичиру не придется.
Проходя мимо спальни Харуки, Макото беззвучно переместила панель сезди, закрывая, чтобы ничто не испортило любовницам послевкусия.
Sailormoon-90 